Чтение онлайн

– Не надо осуждать его, – быстро сказала Лорел, – он даже не знает о ребенке. Я ему ничего не сказала.

– Почему?

– Ну тут много причин. Но совсем не потому, о чем ты думаешь. Он бы захотел помочь. И даже более того, он бы начал меня опекать, как будто я чернорабочий иммигрант. – Она вздрогнула – А я этого не хочу. Поверь мне, так лучше.

– Ну ладно, тогда забудь о нем. Как ты? Чего ты хочешь? Скажи мне. Что бы ты ни решила, я помогу тебе всем, чем могу. Только скажи мне, – здесь он нарочно подставил себя под удар, – что я ступил на неверный путь, и мы обо всем забудем.

Он следил за тем, как она покусывала губу, и понял, что у него появились проблески надежды. Ему хотелось закричать, что это он будет отцом ребенка что он будет любить его, заботиться о нем так, как никто другой не сможет это сделать.

Но мог ли он надеяться на то, что она правильно поймет его?!

– Можно мне подумать? – спросила Лорел.

– Конечна – сказал ей Руди. – Они будут ждать твоего решения.

– Может, мне стоит с ними встретиться?

Внутри у Руди все перевернулось, но он не показал вида.

– Я тоже вначале так подумал, но затем я сказал себе: эй, подожди, я не специалист в таких вопросах, и поэтому я поговорил с некоторыми людьми, разбирающимися в этом, и, в частности, с одним знакомым психологом и с одним юристом, который постоянно занимается такими делами, и они сделали мне нагоняй. Они сказали, что надо быть идиотом, чтобы разрешить тебе встретиться с ними. Поверь мне, Лорел, они много раз занимались усыновлением и знают, что надо делать в таких случаях. Как лучше всего поступить. Поверь мне.

– Ну я…

– Вам нужна моя помощь? – По узкому проходу между рядами кроваток, прямо на них шла, выпятив грудь вперед, продавщица с пучком седых волос.

«Черт возьми, – подумал Руди. – Я почти убедил ее». Он готов был ударить старую ведьму за то, что она влезла в их разговор.

– Нет, спасибо, – сказала ей Лорел, чуть покраснев. – Может, чуть позже.

– Я вижу, что вы смотрите кроватки. – Пожилая продавщица не собиралась уходить. Она стояла здесь, как футболист, готовый блокировать полузащитника. – Если вам понадобится моя помощь, позовите меня. У нас сейчас распродажа. Скидка на напольные кроватки составляет двадцать процентов. Но это только до конца месяца.

– Очень приятно, – сказала Лорел.

– Это ваш первый ребенок? – спросила продавщица, глядя на большой живот Лорел.

Лорел кивнула, щеки ее покраснели.

– А вы, наверное, дедушка? – Женщина подмигнула Руди. – У меня шесть внуков, и я ни за какие деньги не отдала бы ни одного из них.

Дедушка? Руди готов был схватить розово-голубое покрывало из стоящей перед ним кроватки и заткнуть им рот этой назойливой ведьме.

– Когда вы должны рожать?

– В марте, – пробормотала Лорел, покраснев еще сильнее.

– Я надеюсь, в конце марта? Вы ведь знаете старую поговорку: «Март приходит, как лев, а уходит, как ягненок». Вы ведь хотите, чтобы у вас был маленький ягненочек, не так ли? – Она направилась к другому покупателю, бросив через плечо: – Только кликните меня, если вам понадобится моя помощь.

– Пошли, – шепнула Лорел Руди. – Пошли отсюда.

Когда они вышли на Седьмую авеню, Руди сощурился: яркие лучи солнца пробивались сквозь молочно-белую дымку и били ему прямо в глаза. Рядом с ним, укутавшись в шерстяной плащ с капюшоном такого же ярко-голубого цвета, как и ее глаза, стояла Лорел, она дула на кончики пальцев, стараясь согреть их.

– Хочешь чашку кофе? – спросил он.

– Спасибо. Мне уже надо возвращаться, – сказала она, даже не взглянув на него. – Я тебе говорила о тех рисунках, которые мой учитель послал своему знакомому издателю? А теперь этот издатель хочет, чтобы я сделала иллюстрации к детской книжке. Я встречаюсь с ней через час, чтобы показать эскизы, а я еще хочу разобраться с ними.

– Ну это великолепна Я рад за тебя. – Руди действительно был рад за нее, при ее таланте она заслужила это, но он подозревал, что настоящая причина того, что она спешила вернуться домой, состояла в том, что ей хотелось побыть одной. – Я подброшу тебя.

Хотя дом, где она жила, был только в нескольких кварталах от магазина, Руди остановил такси. Она не хочет пить с ним кофе, по крайней мере, может, не откажется от того, чтобы он подбросил ее.

Через несколько минут они уже подъезжали к черному от копоти кирпичному фасаду ее дома.

– Я тебе позвоню завтра, – сказал он. – Подумай над тем, что я тебе говорил.

– Хорошо, – ответила она, и у нее был такой вид как будто она вот-вот заплачет. – Я действительно подумаю об этом, дядя Руди. – Она смотрела прямо на него, и в глазах ее была боль, и он знал, что она говорит правду и что она подумает об этом. И будет много думать об этом. По крайней мере, этого он от нее добился.

Руди заплатил шоферу и поехал обратно в магазин для новорожденных. Игрушечные медвежата были на месте и монотонно раскачивались над кроваткой. Он думал о том, что у него скоро будет дочь или сын, и его переполняли чувства, но он не мог понять, была ли это радость или страх. И, не зная, какие именно чувства двигали им, Руди подошел к седовласой продавщице и, показав на медвежат, сказал тихо:

– Я возьму их.

– Лорел, рисунки хорошие. Очень хорошие. – Лиз Кэнневилл оторвала взгляд от лежащей на столе стопки рисунков и посмотрела на Лорел: – Я думаю, ты на правильном пути.

Седеющие волосы Лиз с закрученными внутрь концами совершенно не сочетались с ее моложавым лицом и стройной фигурой. Она встала из-за стола. Лорел казалось странным, что она чувствует себя как дома в маленьком кабинете Лиз, окно которого выходило на Бродвей. На полках и столах грудами лежали рукописи и гранки, а стены были увешаны иллюстрациями, эскизами обложек и суперобложек. Она чувствовала себя здесь совсем не так, как в своей собственной квартире, где она начала все больше и больше ощущать себя засидевшейся гостьей, отделенной невидимой стеной – Берлинской стеной невысказанных обвинений от Энни. Она была в издательстве «Фаэрвей» всего второй раз, но чувствовала, что может здесь расслабиться и ощутить себя художницей, а не бедной беременной Лорел.