Чтение онлайн

Сдав Лингвиста на руки Профессору с Гроссмейстером, я с чистой душой отправился под душ, дабы смыть походную пыль и вообще… Никаких дел на сегодня как будто не предвиделось и я мог себе позволить небольшой расслабон.

На следующий день, в воскресенье, мы собирались у нас с Инной. Повода, вообще-то не было, но вроде как на прощальный пикник, перед тем как впрячься в дела. Меня, как всегда отправили за недостающими продуктами. Хотя накуплено всего вдоволь и, я в этом абсолютно уверен, останется прорва еды, но перед началом действа, само собой чего-то не хватало.

Виктор разжёг мангал и начал готовить шампуры, насаживать на них мясо вперемежку с помидорами и луком. Помимо этого, к шашлыку полагались просто поджаренные на огне помидоры и высушенные, подвяленные баклажаны с корочкой, в которые нужно вложить кусочек бараньего жира. Шашлык Сенсеэй готовил не из свежего мяса, а из бастурмы. Это когда баранину, нарезанную на мелкие кусочки, смешивали с луком, солью, перцем и чесноком, и мариновали в уксусе один день. Это, по его словам придавало блюду пикантный вкус и изысканную нежность, которую способен оценить даже такой неприхотливый человек, как я.

Тут же крутилась Инка, то и дело вставляя слово-другое. Но Виктор, хоть жарка шашлыка и была традиционно мужским делом, не прогонял настырную девчёнку, а только иногда хмурился.

Наконец, всё готово и, шеф-повар начал снимать с мангала дымящиеся шампуры и передавать нам, явно при этом священнодействуя. По-видимому, на лице у меня появилось страдательное выражение, так как Инка в очередной раз скривились, а Семён Викторович, закатил небольшую речь.

– Приготовление и поглощение пищи, - не спеша начал Профессор - это, в какой-то мере сродни другому измерению. Стоит только настоящему гурману, или повару, фанатично любящему своё дело, войти в храм, именуемый кухней, и он словно попадает на другую планету. Окружённую собственной атмосферой запахов, населённой флорой разнообразных и ярких, будоражащих воображение красок и фауной вкусовых ощущений. И этот мир, для посвящённого конечно, живёт по своим собственным законам, сопровождаемым целым сонмом традиций и церемоний, порой перерастающих в этикет, но в то же время подчиняясь удивительной гармонии, делающей посещение этого Храма чертовски приятным.

Тут я не то что бы согласен с Профом, но и спорить бы не стал. Пожрать - это всегда приятно.

А Семён Викторович, продолжал развивать тему:

– Я более чем уверен, что все вы слышали банальнейшую фразу про путь к сердцу мужчины, который лежит через его желудок. Но я глубоко убеждён, что не только к сердцу, и не только мужчины. Ибо нет во Вселенной существа, которое добровольно пренебрегло бы этой немудрёной процедурой. Кстати, то ли англичане, то ли американцы провели любопытнейший эксперимент.
– Проф на минутку задумался.
– Пожалуй, это всё же были англичане, во главе с профессором Джоном Эдвардсом из университета Борнмунта. Сделанные ими исследования столь же незамысловаты в своей простоте, сколь и убедительны, в очередной раз доказав, что всё гениальное порой элементарно. В качестве исследуемого объекта они выбрали кусочек обыкновенного цыплёнка. Для гарнира использовался рис, взятый из одной и той же упаковки. Что бы избежать обвинений в подтасовке фактов даже цыплят брали из одной и той же партии тушек из одного курятника. Различным людям предложили попробовать это блюдо в десяти разных заведениях, чтобы потом сравнить впечатления. Самых больших похвал оно удостоилось в первоклассном ресторане. Затем, в порядке убывания восторгов шли рестораны попроще, кафе самообслуживания, университетские, школьные и заводские столовые. Самым невкусным бедный цыплёнок с рисом оказался в военно-учебном лагере.

Таким образом, одно и то же блюдо на вкус может стать деликатесом, стандартной, набившей оскомину пищей или же отвратительнейшей стряпнёй, в зависимости от того, где тебе накрывают. То есть, по существу важно не то, что ты ешь, а где ты ешь.

Ну, по мне так, скорее, не "где", а с "кем", но это уже детали, и перебивать Семёна Викторовича я не стал.

– "Результаты проведённых исследований показывают, - резюмировал Джон Эдвардс, - что во многих случаях атмосфера приёма пищи имеет гораздо большее значение, чем её качество. И, даже попав в заведение с плохим, неискусным поваром, вы можете в полной мере получить удовольствие от приятной обстановки и общения с друзьями, чем в забегаловке с хорошей кухней.

– А вам не кажется, Семён Викторович, что это очередная рекламная туфта.
– Всё же решил вякнуть я.
– Это ж, оболванив таким образом население, можно впаривать народу за большие деньги хоть свинячий корм, и все будет довольны.

Тут Инка снова ткнула меня локтем в бок и сделала страшные глаза. То есть, конкретно сегодня, тычка я удостоился впервые, но сколько их было за нашу совместную жизнь?

– Весьма интересная точка зрения.
– Согласился Проф. Но правда, как всегда равноудалена от полюсов. С любым человеком можно подружится во время Трапезы.
– Ей богу, он так и сказал, с Большой Буквы.
– А можно и оттолкнуть, сознательно или ненамеренно. Заставить почувствовать его свою значимость, утвердить в превосходстве, дать понять, что он равен тебе, или же, наоборот, унизить, выставив никчемным и малообразованным существом.

Вспомнив наш первый совместный ужин с Ленкой, проходивший в торжественной обстановке я только хмыкнул. И, словно читая мысли, профессор продолжал:

– Мало кому в наши дни известен весь спектр, всё многообразие тонкостей обращения со столовыми приборами, всеми этими щипчиками-рюмками бокалами.

Можно понять, что представляет собой человек, и одновременно показать ему себя, проведя с ним некоторое время за продуманно сервированным столом с правильно подобранными и тщательно приготовленными блюдами.

Мне вдруг стало грустно и скучно одновременно. В силу природной незамысловатости я практически никогда не задумывался о таких тонкостях человеческого бытия. Попросту деля людей по принципу "свой-чужой". И, не требуя от жизни слишком многого, не стеснялся друзей и всячески дистанцировался от остальной части человечества. А, став обладателем и полноправным хозяином коридора, вообще перестал обращать внимания на такие мелочи как производимое впечатление. И, хоть утверждал один древнекитайский философ, что "Чернь и мудрец совершенный не в различных живут местах, Грязь с чистотой равноправно присутствуют в мире"* (*Су Ши. Су Дунпо цзи. т.2, цэ 10. с.110), мы с Профом жители разных вселенных. И, боюсь, никогда нам не понять друг друга. Да и девчёнки… Ведь, у них нет возможности "переиграть". Им, наверное, волей-неволей приходится забивать голову всей этой чушью. Нужно производить впечатление, уметь расположить к себе другого человека. А, для некоторых, это может быть вопросом выживания, как в прямом, так и в переносном смысле. Проф ещё говорил что-то про тонкости обращения с шампуром и умении превратить конкурента в единомышленника при помощи совместной Трапезы, но я уже перестал слушать, вовсю работая челюстями. Инна не отставала, изящно уничтожая мясо ровными зубками наравне со мной. Ну да, вообще-то, за фигурой ей следить не надо, за неё это сделает Дромос. Но всё же я не удержался, чтобы не подпустить очередную шпильку, кои без сомнения были стержнем наших отношений.

– Знаешь, дорогая, - елейным голосом начал я, - учёные доказали, что при одинаковой работе женщины расходуют энергию экономнее, нежели мужчины?
– Последовал косой взгляд, и я продолжил.
– Отсюда вывод: еды в тарелке женщины должно быть на пятнадцать-двадцать процентов меньше.

За что снова получил локтем в бок.

Вскоре, как это обычно случается, официальные мины покинули наши лица, и все разобрались по парам, что-то втолковывая друг другу. Волею судеб, моим собеседником оказался Морис и я всё же вынужден был отвечать на вопросы "по поводу". И, как вы понимаете, всё это дело мы обильно поливали благодатной жидкостью. "In vino veritas" - это, пожалуй, единственное, что я могу сказать в оправдание, ибо набрались мы с ним - дай Боже.

Утром, проснувшись в своей комнате, я обнаружил, что спал один. Впрочем, Инна вскоре "материализовалась". Но, ожидаемых упрёков с её стороны не последовало. И вообще, вид у неё сегодня не такой нагловато-вызывающий и бесшабошно-самоувереный как накануне. И чёрт его знает, чем это вызвано. Возможно, всё объяснялось тем, что фишка не так легла. Ну, плохой сон там, или просто-напросто пресквернейшее утреннее настроение, рожденное тем, что встала не с той ноги.

Вообще, мне очень трудно понять женщин. Их великолепное, весёлое и игривое расположение духа, равно как и полная его противоположность, которую я имел счастье лицезреть сейчас зависит, случается, от какой-нибудь совершенно пустяковой мелочи, на которую я в нормальном состоянии даже не обращаю внимания.