Чтение онлайн

– Верхний правый край почти пустой.

– Да, мастер. Здесь много пустого. Не всё обследовал. Нужен год или даже больше. Быстро нельзя – могут быть ловушки.

Я, вспомнив рассказы Бэнсона, со знанием дела кивнул:

– Да, ловушки бывают весьма затейливые. – И, отпив глоток горячего чаю, добавил: – В ближайшее время принесу сюда половину своего золота. Отличное место для замкового казначейства. Ты бери и расходуй сколько потребуется. Можешь выезжать в порт, покупать еду, оружие и инструменты. Я не буду сюда ходить, чтобы никто не узнал, где ты обитаешь. Но если вдруг срочно понадоблюсь…

– Два раза будет бить колокол, – преподнёс мне давно найденное решение проблемы охранник замка. – Бум, и ещё бум.

– Какой колокол?

– Есть здесь, я недавно нашёл. Случится что-нибудь опасное, я два раза буду бить в колокол. Тогда ты, мастер, идёшь к башне, где круглый… для оружия…

– Цейхгауз.

– Цейхгауз. И я иду туда.

– Хорошо. А если мне понадобишься ты, как я сообщу об этом?

– Если я понадоблюсь тебе, мастер, я это почувствую.

Я медленно пил чай. Удивлённо-задумчиво покачивал головой. Бросая взгляды, рассматривал давно уже рассмотренное помещение. Здесь было так хорошо, что просто не хотелось уходить.

– Хорошо здесь, – вздохнув, сказал я.

– Очень хорошо, – серьёзно ответил Тай. – Здесь когда-нибудь и умру.

Я улыбнулся.

– Счастливый. А я вот не знаю, где я умру.

– Это грустно.

Мы улыбнулись друг другу.

– В ближайшее время, – сказал я, – возьму несколько повозок и поеду в имение Регента. Оттуда привезу оружие. Приготовь помещение, где не будет сыро.

Тай кивнул.

– Через неделю определю, где самый сухой подвал.

– А как определишь? – не удержался я от вопроса.

– Разложу по горсти пороха. Через неделю буду сжигать. Который сгорит быстрее – там и суше всего.

– Разумно.

Я встал, со вздохом окинул взглядом секретную комнату. Негромко сказал:

– Дай мне лампу. Отсюда пойду один. Хочу дорогу запомнить.

Он передал мне одну из ламп. Я шагнул к двери. Обернулся. По какому-то наитию я не кивнул, и не протянул руки. Мы одновременно поклонились – медленно, церемонно. Скинув с плеч хламидку, я аккуратно положил её на диван и шагнул в дверь. За спиной глухо стукнула каменная дверь. Подняв голову, я ещё раз посмотрел на таинственный знак. «Интересно, какие секреты ещё готовит мне этот замок?»

В тронный зал я вернулся далеко за полночь. Загасил и поставил возле камина лампу, подложил поленьев в огонь, стянул сапоги и, отыскав на тюках свободное место, вытянулся на пахнущей морскими водорослями парусине. Лёг – и тотчас провалился в сон.

Сон был странный: я торопливо шагал между железных стен, пытаясь отыскать выход. И вдруг оказалось, что я хожу внутри огромной головы железного рыцаря. Вот рыцарь поднял железную руку – и с металлическим, рассыпчатым грохотом уронил её на пол.

– Грэта! – ворвался в моё сознание звонкий, наполненный искромётным весельем голос. – Зачем такую высокую стопку тащишь? Не могла два раза сходить?

– Я стара-аюсь! – ответили ей.

– Вижу, как ты стараешься. Об-икаться можно от смеха!

Я поднял голову. Посреди зала, втянув голову в плечи, стояла долговязая Грэта. Пол вокруг неё, как поляна грибами, был усеян оловянными мисками. Я кашлянул. Оробевшая девчоночка взглянула в мою сторону, тут же перебросила взгляд на укоряющую её, и с неподдельным удовольствием парировала:

– А сама-то, Омеличка, так громко кричишь, что мистеру Тому весь сон прогнала.

Омелия, изобразив на круглом краснощёком лице выражение предельного изумления, уткнула руки в бока и воскликнула:

– Да после твоей посуды можно уже и из пушек палить! Чего тишиться-то? Дело сделано! – и, повернувшись ко мне, довольно неуклюже произвела книксен: – Здравствуйте, мистер Том.

Торопливо, с виноватым лицом, присела и Грэта.

Я быстро встал, подтянул чулки, влез в остывшие за ночь сапоги и, поклонившись, сказал:

– Доброе утро, драгоценные дамы.

Девчоночки, вспыхнув от удовольствия, ещё раз изобразили приветствие.

– Кажется, проспал, – сказал я, посмотрев на опустевшие, продавленные, накрытые морщинистой парусиной тюки.

– Совсем немножечко, мистер Том, – сообщила Омелия. – Гости заморские совсем недавно уехали. Вам просили передать, что после обеда привезут какие-то важные брёвна. А вы должны приготовить для них длинное место.

– Где все остальные? – спросил я, окидывая взглядом каминный зал, пустой, гулкий.

Длинными худыми ногами, переступая, как цапля, через разбросанные на полу миски, подобралась ко мне Грэта и подала коробочку с мелом для чистки зубов и белоснежное полотенце.

– Тётушка Эвелин, ваша супруга, и заморская дама гуляют в замке и осматривают его, – затараторила Грэта, – Дэйл с мальчишками ушли разбирать камни, и мы всех уже покормили, а для вас, добренький мистер Том, завтрак на столе приготовлен и очень скоро совсем остынет.

Я взглянул на стол. Длинный дубовый плац был пуст и начисто вымыт. Только в торце, на предводительском месте возвышался непонятный белый конус. Похоже, что мягкая ткань, но стоит, будто жёсткий картон.

– Там что? – спросил я, указав пальцем.

Грэта с готовностью открыла рот, но получила вдруг лёгкий шлепок пониже спины и, повинуясь выразительному взгляду Омелии, зашагала собирать разбросанную посуду.

– Там ваш завтрак, а ткань не падает, потому что тётушка Эвелин и заморская дама варили её в крахмале, и я им помогала, – обстоятельно доложила Омелия. И прибавила: – Добренький мистер Том. – И дала понять взглядом в сторону Грэты, что напрасно наша цапля не получила хоть сколько-нибудь строгий укор за неаккуратность.