Чтение онлайн

– Шесть зарядов всего осталось. Так, что напрасно не используй. Давай, за мной!

Попали мы в самую обычную комнату полуторки. Небольшой беспорядок, но скорее оставленный хозяевами, когда они покидали по своим делам дом. Следов борьбы не видно, крови тоже. Уже радовало. Скуление усилилось, оно явно шло с кухни. С оружием наизготовку, я первым заглянул туда.

На полу возле огромной красной и пустой миски лежала большая собака. Она чуть приподняла голову, вновь раздалось скуление. Довольно взрослый, но судя по морде, все же еще щенок среднеазиатской овчарки. Алабай, как мы их называли, хотя некоторые матерые собачники с пеной у рта доказывали, что это слово означает лишь определенную окраску у данной породы, а не ее саму. Вполне может быть и так, но с привычками спорить сложно.

Пес, отчего-то я сразу определил гендерную принадлежность, несмотря на худобу, смотрелся серьезно - здоровый, мощный и широкий в кости, с огромной пастью, откуда сейчас вывалился длинный язык. Эдакий маленький медведь, и не плюшевый. Шерсть короткая и густая со светло рыжими подпалинами на боках и спине, купированные уши и хвост. Широкая белая лобастая морда, глаза умные. Алабай вновь заскулил, и как-то обреченно вздохнул.

– Тьфу ты, псина!
– выругался, выглянувший из-за моей спины, Третьяк - А я думаю, что такое?... Неужели дар отключился полностью? Вас вижу, здесь пустота. Короче, уходим, Люгер.

– А его так бросим?
– ткнул пальцем в собаку.

– Ну, пристрели, коль жалко, а патроны у тебя бесконечные, или вон ножом по шее. Все лучше, чем живец переводить, - односложно ответил тот, осматривая внимательно кухню.

– Ему тоже живец нужен?

– А ты думал! Всем он нужен, по крайней мере, иммунным. Тьфу ты, - Третьяк посмотрел на меня, как на дурака, когда я снял с пояса флягу, - Неужели ты хочешь...

Как-то было плевать, что он думал. А, крестный, видимо почувствовав при помощи своего умения, что воздействовать на меня бесполезно, только скривился, будто проглотил минимум лимон. Морда вновь покраснела, как всегда, когда ему что-то не нравилось. Индеец херов!

Я же, присев на корточки рядом с собакой, приподнял ее голову и влил в полуоткрытую пасть грамм под сто живца.

– Осмотрю тут все, а ты скорее, времени мало, а нам еще девчонку надо проверить, - вышел в комнату он, откуда сразу же послышались звуки открываемого шкафа. Что хотел найти, непонятно. Я же за три захода споил псу почти полфляги.

– Хороший, мальчик, хороший, - тихо говорил, почесывая алабая между ушей. Тот продолжал скулить, но менее обреченно, что ли. Да и, вообще, судя по всем признакам, приходил в себя. Нос, бывший сухим, теперь увлажнился, несколько раз, пока безуспешных, попытался встать на ноги, но получалось лучше и лучше.

– Как бы пристрелить псину не пришлось, сейчас оклемается окончательно, на нас кинется, так что давай скорее, Люгер! Сделал доброе дело, и пошли.

– Я его себе заберу.

– Это он тебя сожрет, а не ты его заберешь! Один - собачку, второй - девочку, третьему - куклу... Не рейд, а новогодний утренник какой-то в школе для дебилов!
– проворчал тот, но видя, что мне безразлично, и я твердо намерен сделать озвученное, притащил откуда-то из прихожей здоровенный мешок собачьего корма, - На покорми его, и напои потом, а то еще тащить придется... Надо было тебя Гринписом крестить...

Пес уже неуверенно поднялся на лапы и теперь принюхивался ко мне. Затем лизнул протянутую руку, уткнулся головой в ладонь. Надо же, какой умный, сразу понял, кто его спасает тут. Я почесал алабая за ухом, тот же неодобрительно посмотрел на крестного, зло так, клыки оскалил, шерсть на загривке чуть вздыбил.

– Свои, свои, мальчик, - потрепал за холку я, ожидая, что сейчас еще и на меня зарычит, тогда придется оставлять, это все-таки не болонка или такса, а почти семьдесят кэгэ мышц, нацеленных на убийство, точнее на охрану и защиту, вот только для другой стороны при такой пасти она вряд ли бы закончилась чем-то иным. Собака послушала меня, махнула огрызком хвоста виновато так.

– Ты, смотри, еще и скалится, - неодобрительно покачал головой Третьяк, и пригрозил псу пальцем, - Будешь на меня так смотреть - пристрелю. Хорошо запомни!

Алабай только зубы оскалил, но голос не подал, чем меня обрадовал до глубины души. Не нравился мне беспричинный лай. .

Аппетиту собаки можно было только позавидовать - ел, а точнее, жрал он мощно, заглатывал, не жуя, словно понимая, не время для вдумчивого обеда. Затем жадно вылакал всю воду из моей фляги. Остатки корма, чуть рассыпав из целлофанового пакета, килограмма под три-четыре, я засунул в трофейную мародерку, которую захватил с собой. И нацепил ее с помощью Третьяка за плечи, в районе пояса находилась сейчас еще цементовская, которую я не отцеплял.

– Будешь Хеклером!
– прежде чем уходить, потрепал по холке животное, которое опять выказала радость. Имя само пришло на ум, только глянул на собаку - точно Хеклер, - Давай, двигай за нами и тихо.

Скомандовал я, тот только посмотрел умными глазами, на секунду даже показалось, что все он понял. Вот так. Имея свой дом и мечтая всю жизнь о собаке, с моей работой возиться с ней времени бы не оставалось, завел получается тогда, когда нет ни дома, ничего. Причудливы жизненные изгибы.

Парень недовольно посмотрел на собаку, затем многозначительно и красноречиво взглянул на крестного, тот только пожал широкими плечами и ткнул пальцем в меня. В чем проблема-то? Не устраивает, что прихватил пса, вроде как зря время теряем? А меня кто-нибудь спрашивал, нравится или нет, мне спасать незнакомую девку, прикрывая ублюдка в штанах-обосранцах, которую он же, от великого ума, бросил умирать? Никто. Однако я здесь, рискую своей башкой, поэтому хоть слово против услышу - выбитые зубы хипстер будет собирать сломанными руками.

С огромным трудом справился с желанием пробить мощное пенальти свежаку в голову. Два широких шага, и тот же лоу-кик с правой. Тот как сидел на корточках, так и ляжет здесь же, а я добавлю по почкам и печени. Ощерился еще недовольно, собака его, видишь ли, не устраивает. На секунду даже представилась картинка, как парень от удара кубарем летит на асфальт, туда же пистолет, который он держал двумя руками, ствол был направлен вверх, ни дать ни взять спецназовец на задании. И хват рукояти вроде бы грамотный, будто на соревнованиях IPSC. Стоп, а ведь это очень характерная у него царапина-мозоль на большом пальце от предохранителя. И величина рук, как раз под Макаров. Надо же, и куда я все время смотрел, внимания на этот фактик не обратил.