Чтение онлайн

– … для начала мы вам отгрузим контейнер, думаю, вы очень быстро реализуете. Как только оплатите – сделаете новый заказ с учётом того, как всё продавалось.

Он открыл последнюю страницу, пробежал глазами спецификацию.

– … я уже знаю, какие у нас ходовые позиции, какие не очень, исходя из этого, составил спецификацию. Может, в следующей заявке соотношение изменится, но, не думаю, что слишком сильно.

Андрей взял второй экземпляр договора, просмотрел его. В спецификации были указаны торговые марки, но не было написано, что это за товар.

– Обычный договор консигнации – условия поставки, ответственность, форс-мажор. Вы должны нам присылать ежемесячный отчёт о реализованной продукции. И ещё – недавно мы приняли решение о том, что дилер может давать рекламу – предварительно согласовав это с нами, и затраченные средства потом вычитаются из суммы общего платежа.

Андрей кивал, соглашался, говорил «Хорошо, отличные условия…», всё еще ломая голову над тем, что за товар предлагает казах, но уже прикидывая, через какую фирму будет пилить рекламные бюджеты.

Допив, Реваз заглянул в кофейник, и, обнаружив, что он пуст, посмотрел на то место на стене, где раньше висели часы, увидев там маску, привезённую из Будапешта, удивлённо произнёс:

– Что такое, слушай? Почему я раньше не видел?

Андрей пояснил.

Поднявшись, Реваз подошёл, снял маску с гвоздика, повертел в руках.

– Национальный венгерский промысел?

– Нет, это африканский промысел.

– Странно. Зачем тащиться в Венгрию за африканскими погремушками?

С этими словами Реваз повесил маску на место, и попросил Андрея, побыстрее подписать договор.

– Она отлично вписывается в интерьер, – вмешался Чингиз, рассматривая маску. – Я слышал поверье, что африканские маски сплошь заколдованы, и портят карму тем, кто их приобретает. Ты не суеверен?

– Один экстрасенс сказал мне, что я не его клиент – абсолютно не внушаемый тип, – ответил Андрей, беря документы, – а карма, заговоры, и прочая фатальность – это лишь то, что человек сам себе надумает.

Зайдя в кабинет, он пристально вглядывался в цифры. Сумма контракта – тридцать тысяч долларов. Но, чёрт побери, что за товар? Что такое «Снежинка» и «Пихта»? Ёлочные игрушки?

У него даже фирма не была зарегистрирована, и пришлось поставить печать «Навигатора» – левой конторы, через которую обналичивали деньги. Вписав название и юридический адрес, он вышел к гостям. Усевшись в кресло, принялся заполнять реквизиты.

– Мы поехали, реквизиты по факсу пришлёшь, – сказал Реваз.

– Надо бы заполнить, – откликнулся Чингиз. – Я возьму листок, заполню в гостинице, всё равно делать нечего.

Андрей протянул листок с реквизитами.

– Ещё чего – гостиница, – возмутился Реваз. – Сейчас ко мне поедем, покажу, что такое настоящий дом. В баньке попаримся, в бассейне поплаваем.

И, обращаясь к Андрею, добавил:

– Отпрашивайся у жены, поедем с нами.

– Никуда он не поедет, у нас дел полно! – крикнула Мариам из спальни.

– А ты не подслушивай, коза?! – ответил Реваз, направляясь в прихожую.

Реваз позвонил утром, не было ещё семи. Без лишних предисловий попросил сто пятьдесят тысяч рублей взаймы на два дня – нужно заплатить недоимку, иначе налоговая арестует счёт, и сорвётся очень крупный контракт. Андрей ответил, что у него не то что денег, ещё и фирмы-то нет.

– Как нет, ты же вчера дал реквизиты, – удивился Реваз.

– Это помойка. А фирма будет готова примерно через неделю.

– А сколько можешь дать? На два-три дня, мне нужно позарез.

Андрей вспомнил про контракт с краснодарским МНТК, о котором говорил Леонид Маркелов, представитель из Краснодара.

– Сейчас нет ни копейки, но в течение двух недель, возможно, будет вся сумма.

– Это точно?

– Точно. Меня уже дёргают с выставлением счёта, я их немного динамлю, так как банковского счёта нет так же, как и фирмы.

– Ладно, Андрей, давай спи, попробую в других местах.

– Подождите, Реваз Самвелович…

– Что такое?

– А что за товар у этого казаха?

– Какого ещё казаха?

– Ну, Чингиза, который вчера приезжал.

Реваз в ответ расхохотался.

– Вот артист. Как же ты контракт подписывал?

– А что я подписывал… Вы сказали – подписывай, мы торопимся, я и подмахнул.

– Ладно, давай, вон, Чингиз уже проснулся, идёт ко мне сюда.

Понизив голос, Реваз добавил:

– Его завод выпускает зубную пасту.

И положил трубку.

– Чего так раскричался, поспать не даёшь, – недовольно сказала Мариам, прижимаясь. – Тоже мне, деловой: чуть свет – звонки пошли.

«Это же надо – какое совпадение! – подумал Андрей. – Как будто специально – сумма казахского контракта, сумма краснодарского контракта, и то, что просит Реваз – все три цифры почти совпадают. Примерно тридцать тысяч долларов!»

Коллектив подобрался замечательный. Михаил – знакомый, хозяин сети фотосалонов, попросил, чтобы его жену пристроили хотя бы кем-нибудь, и даже сказал, что зарплату будет сам ей выплачивать, лишь бы скучающая домохозяйка была под присмотром в каком-нибудь офисе. Так его супруга Вика стала секретарём. Бухгалтерию взялась вести по совместительству соседка Аня.

Ещё Андрей трудоустроил мужа маминой приятельницы, сорокалетнего молдаванина по имени Калистрат Гелиосович Кодряну. Комически серьёзный, в костюмчике девятьсот лохматого года, он выглядел, как вытащенный из чулана долгое время пылившийся театральный реквизит. Андрей приспособил его как «администратора». Со слов Кодряну, он сменил множество профессий, имеет обширный опыт в различных областях, и может поднять любое дело. У него уже было занятие – он закупал на Черкизовском рынке Москвы ковры и развозил по торговым точкам в Волгограде. А по совместительству изъявил желание работать в Совинкоме – узнав от Ольги Альбертовны, что там целина, работы непаханый край. Прямо как комсомолец, рванувший на БАМ. Какую бы тему Андрей ни затронул, Кодряну сразу же её подхватывал. Шла ли речь о таможне – он часами рассказывал, где и что растамаживал; заговаривали за щекотливые и нестандартные ситуации – и тут он ас. Он был геометром больше Пифагора, физиком больше Ньютона, и бизнесменом больше Билла Гейтса. Просто время его еще непришло, звёзды неправильно встали.