Чтение онлайн

Маар с пустым взглядом поднес тесак прямо к глазам, как это часто делали бедные подруги Даана, когда хотели проверить, не потекла ли у них тушь. В отличие от деревенских девок, кузнец глубоко вздохнул и одним быстрым движением обкорнал отросшие волосы.

Даан присвистнул - без снопа сбитых колтунов друг помолодел лет на пять и уже не был похож на лесное чудище, которым иногда пугали сельских деток.

Без длинных неряшливых патл, друг разом помолодел, сбрил бы еще этот стог, который отчего - то зовется бородой...Только сейчас Даан вспомнил, что другу, вообще - то только двадцать четыре, хотя по глазам он бы дал все сорок. А так, если побрить и постричь был бы красавец - загляденье! Дружок был широк в плечах, натренированные молотом руки были хорошим дополнением к раскачанной груди. Сам друг был среднего роста, волосы были у него красивого, пшеничного цвета, без всяческого намека на рыжину,( как у самого Даана, когда тот был человеком).

Глаза прятались где - то в районе бровей, которые имели мерзкую привычку срастаться на переносице, причем, как назло, на переносице торчала пара - тройка длинных жестких волосков, остальное заменял пушок, подобный тому, что были над губой его любимой бабушки. Глаза у друга были серо - голубые, нос слегка приплюснутый (в детстве Маар ударился о наковальню) и ( принимая во внимание последний факт ) череп у него тоже был крепкий.

Кузнец отложил нож, достал из тазика кусок размокшего мыла и сосредоточенно начал намыливать шею.

Горло анималиуса сжалось. Лежащая неподалеку веревка все расставила по своим местам. Идиот постригся, чтобы повеситься. Дружок остался верен себе. Лохмы он наверняка остриг для того, чтобы он, Даан, продал это на парики, чтобы было за что хоронить.

Не хватит!
– вместе с этим признал анималиус. Придется так за оградкой и хоронить, или же можно скормить трихозавру, или же просто взять молот и вбить в землю.

А пока читатель приходят в себя, а Даан пытается избавиться от последствий выпитого в корчме пива, вернемся к нашим героям.

– А ну стой, придурок!
– от неожиданного звука рука Маара дрогнула, и обмылок скользнул ему в горло. Вслед за шеей друг зачем - то начал намыливать щеки.

Пока лучший друг полоскал горло, пытаясь избавить от вкуса собачьей мочи, Даан вспомнил, что не далее как вчера сам не донес веревку до шкафа, а побежал к окну смотреть на гуляющих в лесу доярок.

– Даан!
– "самоубийца" гневно сверкнул очами - Чего не спишь?

– А ты чего?
– Даан облегченно сполз на пол - Дурень, ну ты напугал меня! Я уже подумал, что ты после этой развалюхи болотной совсем сдурел и вешаться собрался, думал, тебя остановлю!

Взгляд, которым кузнец одарил своего хранителя, говорил куда больше чем слова. Маар был единственным, кто мог послать человека по матушке одним движением зрачков.

В дверь коротко постучали. Повинуясь внезапному порыву, кузнец подошел ближе и одним рывком распахнул ее.

– Вот мы и встретились, воин!

В темноте болотная коряга выглядела вполне прилично, а уж под стопочку вполне могла бы сойти за красавицу. А если на лицо надвинуть капюшон...

Даан осекся и с силой почесал себя за ухом. Блошкам было глубокого начхать, кто перед ними - священный зверь - хранитель или обычная подзаборная шавка. На вкус, мех у всех был одинаковый.

– Эй, дамочка!
– Даан, которого не обошел стороной комплекс маленького мужчины, встал во все свои пол метра и вздыбил блохастый рыжий мех - Вас тута никто не звал, и денег у нас нету! Иди откуда пришла!

Издунья не шелохнулась. Жуткая баба смотрела только на Маара, и в крохотных глазках горело предвкушение чего - то пакостного. Такое же выражение лица было у самого Дана, когда он сверлили дырки в стене женской бани.

– Входи!
– коротко бросил Маар, уступая дорогу даме.

Женщина улыбнулась и, булькнув, вошла в хатку. Запахло болотом и свежими грибами. Шелестя длинным плащом, издунья уселась за стол. Предложить ей чаю, даже из вежливости, Даан и не подумал. Если только с закисью метилпропанола.

– Что тебе нужно?
– Маар смахнул с лица остатки мыльной пены и сел напротив.

– Мне? Ты звал меня, поэтому я здесь!
– женщина тихонько захихикала. Даан понял, что промахнулся с дозой. На такую красотку ушла бы целая бутылка, а то и две.

При свете лицо болотной ведьмы было прекрасно. Если сравнивать его с гнилой грушей. Издунья носила плащ, но не для сохранения, а тепла, а скорее для сохранения нервов окружающих. Однако и того, что не было сокрыто, было достаточно, чтобы начать заикаться.

Лицо болотной ведьмы было землисто - коричневато - зеленым (раньше Даан думал, что такой цвет можно было только увидеть на волосах одной из его подружек, когда она перебарщивала с покрасочными травками), волосы (если уж пошло сравнение с подружкой) ведьмы у корней еще более - менее напоминали человеческие, но от середины и ближе к кончикам, скатывались в сосульки и в таком неприглядном виде , свисали до самых плеч. На голове у издуньи было весело. Там то и дело что - то копошилось, а временами даже зудело, квакало, да хлопала челюстями росянка - комариная смерть.

– Про кого ты болтала в корчме?
– кузнец не стал отрицать очевидного и перешел к самой сути.

– Чудовище с черными крыльями...та, что выпила жизни твоей жены и дочери, жива и продолжает пить тебя!

– Вот что, дамочка!
– ведьма с удивлением покосилась на гневную рыжую морду - Не дури нам голову! Если уж приперлась среди ночи, то давать расскажи что - нибудь новенькое! А нет - так выметайся отсюда, пока я тебя сам не вымел!

– Погоди, Даан - Маар мягко, но решительно спихнул приятеля на пол.

Пораженный таким предательством, анималиус забыл приземлиться на четыре лапы и грохнулся под стол неуклюжей лохматой плюшкой.

– Как ты мог?
– из -под стола раздался наигранный всхлип.
– Как ты мог променять меня на какую - то паршивую вонючей кош....

В пол недалеко от тушканчика вонзился длинный деревянный шип. Ведьма невинно созерцала печку. Под ее взглядом бежевая глина покрывалась зеленой плесенью.

Даан умел читать знаки свыше и быстро заткнулся.

– Откуда ты знаешь? Ты видела ее?