Шрифт:
1
Здесь не было времени. Прибитое к небосводу солнце вот уже вечность не сдвигалось с места. Передо мной причудливым красным морем лежала мёртвая каменная равнина. И тишина. Подавляющая своим величием и адским холодом проникающая под кожу. Казалось, мгновенье – и я превращусь в ничто, растаяв как призрак в абсурдном океане безмолвия. Но это мгновенье, этот маленький сдвиг вперёд, было бессмысленно за горизонтом хроноса.
Я сделала шаг, не имея конкретной цели, и только чудом смогла сохранить равновесие. Непостижимо! По чьей-то дурацкой прихоти на мне оказались совершенно неуместные шпильки. А длинное платье, доходящее почти до щиколоток, лишь завершало мой нелепый образ. В таком наряде стоило блистать на балах, но где вы видели эти балы на Марсе?
Стоп! А с чего я вообще решила, что точно знаю собственную локацию? Красные камни? Сомнительный аргумент, не подкреплённый столь же алым солнцем. И это безвременье – явный намёк на то, что, вероятно, я в чужой вселенной.
Но как? Потрясённое метаморфозой сознание не соглашалось с доводами реальности. Я археолог, учёный до мозга костей, и мне было сложно смириться со сверхъестественным. Каким бы таинственным ни казалось происходящее, ему однозначно имелось своё объяснение.
В надежде найти это самое объяснение я по инерции прошла ещё метров десять. На удивление, походка стала увереннее, а мне в лицо ударил свежий ветер. Свежий? На Марсе? Отчаянно цепляясь за прошлое, я словно боялась окончательно принимать настоящее. Но каждая мелочь, открывающаяся моему взору, лишь подтверждала фантастическое предположение.
Другая вселенная… Лишённый времени мир, и я в роли вестника беспощадной революции. Загадочным образом заочно утверждённая режиссёром и не читавшая сценария этой пьесы. Как так? Почему? Зачем? Вопросы безжалостно атаковали разум. И неизбежно натыкались на незримую стену, имя которой – абсолютная неизвестность.
Я обернулась. У самого горизонта в тёмное небо уходили острые скалы. Их было пять. Пять идентичных шпилей, явно имевших искусственное происхождение. Наверно, любой, оказавшийся на моём месте, без промедления направился бы в их сторону. Но у меня, оторванной от обыденности, нашлось совершенно противоположное решение. Я сделала вдох, сжала ладонь в кулак и двинулась прочь от неведомых конструкций. Мысль, побудившая к такому действию, не отличалась особой оригинальностью. Если всё это – чей-то безумный план, единственный выход – не соответствовать ожиданиям. А там – чем чёрт не шутит. Возможно, что мой демарш заставит вернуть меня на просторы Марса.
Но чёрт не вмешивался. На двести шестом шагу я поняла, что влипла по-настоящему. И тот, кто затеял этот немой спектакль, не собирался отказываться от задуманного. Мир не менялся. Всё та же пустыня вокруг и красное солнце, не сдвинувшееся ни на градус. А вдалеке – манивший к себе горизонт, возможно, скрывавший загадку этого места.
Я усмехнулась. С чего я вообще решила, что меня ждёт объяснение случившемуся? А если оно – результат стечения обстоятельств, не ставивших целью вмешиваться в мою реальность? И весь этот сюр – не более, чем ошибка, побочный эффект совершенно другой истории?
Мне стало дурно. Внезапное ощущение беспомощности тяжёлой плитой обрушилось на моё сознание. Я просто случайность, инородная песчинка в пустыне, неинтересная небесам и ветру. Никто не поможет. А надолго ли хватит сил, если вокруг нет ни воды, ни пищи? Но нет же и времени – мелькнуло у меня в голове, и размышления сместились в иную плоскость. Я не умру. Вот только в моём восприятии это безвременье обратится в вечность. А вечность, пожалуй, куда более страшная пытка, чем ожидание неизбежной гибели.
Проклятье! Разыгравшееся воображение тут же представило перспективы будущего. Бессмертная я и этот безумный мир… Что ещё нужно для сотворения ада? Видимо, дьявол. Но чтобы верить в него, надо, как минимум, не сомневаться в Боге. А я… Врать не буду – сейчас, в свои тридцать два, я атеистка с головы до пяток. Поэтому ад со всеми его атрибутами так и остался выдуманной метафорой. Ну, а признание научности происходящего не поспособствовало моему спокойствию.
Пожалуй, впервые за последние десять лет мной овладела самая настоящая паника. Как в институте, когда перед защитой диплома я от волнения лишилась дара речи. Но если тогда мне всё равно поставили пять, сегодня ничто не указывало на поблажки. И, тем не менее… Я посмотрела наверх с робкой надеждой на какое-то чудо. Снова напрасно. Россыпь из сотен звёзд лишь посмеялась над моей молитвой. Оно и понятно. К кому я взывала о помощи, если упрямо не верила в сверхъестественное?
Вопросы, вопросы… Теперь, когда мне подарили вечность, я, несомненно, нашла бы на них ответы. Вот только зачем? Всё, что имело значение – это вернуться в покинутую вселенную. Но, как ни странно, сценарий моей истории не соответствовал моему желанию. По крайней мере, ещё сто сорок шагов я просто двигалась по пустой равнине. А после встала, окончательно сбитая с толку и потерявшая интерес к прогулке. Есть ли резон тупо идти вперёд, если дорога не приводит к цели?
Снова вопрос. Махнув на него рукой, я обречённо повернулась к скалам. И обомлела. На месте недавних шпилей тянулась ровная линия горизонта. Видимо, всё же мой нестандартный ход был не таким уж и плохим решением. Но что делать дальше? Лишившись альтернативы, я замерла как статуя на распутье. Вернуться назад? Или всё же идти вперёд, отбросив сомнения и бессмысленную философию? В другой ситуации я бы точно положилась на интуицию, которая часто помогала в прошлом. Однако тогда, словно испугавшись ответственности, она отключилась как разряженный коммутатор. А я осталась… Одна в незнакомом мире с необходимостью принимать решение.
Это решение в итоге принял мой мозг, похоже, уставший от потока мыслей. Выбрав на небе одну из ярчайших звёзд, он дал указание идти в её направлении. И я подчинилась, потому любое действие уберегало от возможного сумасшествия. Для подстраховки мне снова пришлось считать, пока я не сбилась где-то на шестисотом шаге. Только тогда, в отчаянии взглянув наверх, я обнаружила знаковую перемену. Солнце отлипло от державшего его небосвода, разом скатившись к самому горизонту. Меня моментально охватила дрожь, а от волнения защемило сердце. Что-то случилось. И было предельно ясно, что именно я стала тому причиной.
Ветер усилился. С нахальной бесцеремонностью он начал трепать уже ненавистное платье. Ну, почему? Почему я страдаю здесь, когда моё место в совершенно другой вселенной? И есть ли хоть кто-то, имеющий реальную власть, чтобы вернуть меня на марсианскую базу?
Видимо, нет. Ещё сто тридцать шагов прошли в ожидании нового знака свыше. А после этого, на мгновенье потеряв концентрацию, я оступилась и подвернула ногу. Острая боль пронзила меня насквозь, выйдя наружу потоком отборной брани. Так беспардонно я ругалась второй раз в жизни, причём впервые будучи абсолютно трезвой. На удивление, обошлось без травм – всё ограничилось вполне безобидным вывихом. И я, сбросив туфли, хромая, заковыляла дальше – невинная жертва в незнакомом мире.
Спустя полчаса по моему внутреннему хронометру солнце и вовсе скрылось за горизонтом. Стало темнее, хотя даже света звёзд было достаточно для комфортного перемещения. Но вместе с сумерками, опустившимися на равнину, явился и он – его величество холод. И если сначала я не придавала ему значения, шагов через триста я словно брела по снегу. Причём не по мягкому, обволакивающему как песок, а по царапающему как наждачная бумага. И всё же я шла, плача внутри себя и теша сознание призрачными надеждами.