М.Е.Р.Ф.И.
Шрифт:
— Ой! — послышалось от двери, и парень повернул голову. В проходе стоял, держась за косяк, Джесс с полотенцем на плечах. Помотав головой, он испуганно пояснил:
— Ты меня напугал. В темноте показалось, что у тебя глаза белые, как у вампира.
— А это всего лишь я, — наиграно весело ответил тот и надел очки. Слова про глаза ему не понравились. — Домой пойдешь?
— Ага, пойду к сестре, — ответил подросток, вытирая волосы. — Выключить вентиляцию. Она сегодня обещала рассказать, какую книгу они изучают в школе.
— Она у тебя умная, — кивнул Хейн.
Джесс гордо улыбнулся и покраснел.
— Ага, она хорошо учится. Надеюсь, ей хватит баллов пройти в ВУЗ. Правда, деньги нужны, но я постараюсь накопить.
Одобрительно полопав сменщика по плечу, Хейн прошел в душ и остановился напротив зеркала, сбросив фирменную одежду. На худом теле не было ни одного подозрительного пятна, однако возле правого локтя чувствовался противный зуд, а бледная кожа порозовела. За черными линзами очков прятались припухшие глаза, на белках которых полопались сосуды.
«Черт, только не это! Неужели у меня правда аллергия на что-то?».
Глава 7
— Что? Ты хочешь узнать про вампиров? Но зачем?
Лука не мог поверить своим ушам. Мало того, что Хейн позвал его выпить воппи вместо того, чтобы отправиться к Луизе, так еще и хочет узнать все о вампирах, хотя был и так знает о них все, что положено знать. Мир сошел с ума!
— Хочу и все, сложно, что ли? — буркнул Хейн, положив голову на сплетенные пальцы.
Придя домой накануне, он тут же начал поиски болезни с симптомами зуда, лопнувших в глазах сосудов и головной болью. Подумав, Хейн удалил из запроса «белеющие глаза». D конце концов, мало ли что показалось Джессу в темноте спросонья. Система выдала огромный список болезней, подходящих под симптомы. На первом месте, конечно же, стоял вампиризм.
Хейн шумно выдохнул. Сколько же в их жизни навязчивого упоминания вампиризма. Будто контролеры боятся, что о вирусе все забудут.
Пролистав ниже, парень попытался читать, но быстро запутался: слишком много похожих симптомов было у разных болезней. Чтобы унять волнение, он решил действовать от противоположного: найти в признаках вампиризма те, которых у него не было.
И вновь неудача. Вся информацию о болезни повторяла единственную тонкую брошюрку, которую дети знали с начального класса. Родители читали ее детям как сказку, в школе устраивали ежегодные тесты, чтобы проверить знания, в общественных местах висели плакаты с напоминаниями и основной информацией: признаками заражения, порядком прохождения апробации и убедительной просьбой доносить контролерам на окружающих, если те ведут себя подозрительно. Никакой новой информации не было: то ли ее не существовало вовсе, то ли ее слишком тщательно охраняли.
У Хейна оставался только один путь — поговорить с Лукой. Лягушонок обожал тайны, слухи, теории заговоров и прочую чушь, а также был завсегдатаем клуба хакеров. Наверняка, он что-то знает или сможет найти нужное.
Хейн расслабленно потянулся, глядя на удивленного просьбой друга. В кафе почти никого не было: середина дня, все работают. Для разговора Хейн выбрал заведение с автоматическим обслуживанием, чтобы работники не мешали говорить. Вдоль обшарпанной стены с неоновыми трубками тянулась конвейерная лента. Повара ставили на нее заказы, которые делали на сенсорных экранах, и отправляли в зал. Клиенты должны были успеть забрать тарелки, пока те не уехали дальше.
Мало кого устраивало такое обслуживание. Раньше в кафе нередко возникали драки из-за того, что кто-то перехватил чужой заказ или воппи. Но владелец твердо отказался менять обслуживание, лишь исключил воппи, нанял на время вышибал и добавил специальные комбо-наборы: завтраки, обеды и ужины. Буквально за полгода кафе из типичной забегаловки превратилось в место, куда в основном заходили работники заводов и те, кто не готовил дома.
— Ты кого-то подозреваешь?
— Дьявол, Лягушонок! Я попросил рассказать про вампиров, а не устроить допрос.
— Чего бесишься? — пожал плечами тот и снял очки. Разноцветные глаза задумчиво пробежали по залу и, близоруко прищурившись, остановились на Хейне. Спохватившись, парень вернул очки на нос. — Я знаю не больше твоего. Эпидемии вампиризма всего лет семьдесят или чуть больше, и она до сих пор не изучена и не поддается лечению или контролю. Признаки до конца не выявлены.
Понимаешь, ученые не могут даже все признаки найти, не то, что вирус поймать. Они не знают, на какие органы он воздействует, как передается, откуда взялся — вообще ничего. Единственное, что известно точно — зараженные испытывают постоянный зуд. Они расчесывают кожу до крови и только после этого успокаиваются.
— Зачем?
— Понятия не имею.
— Но как тогда действует та штука, которая нас проверяет?
Лука пожал плечами и выдул салатовый пузырь жвачки.
— Ты же был со мной на выставке и сам все видел. Я слушал теорию, что проверка и вовсе не работает, просто рандомно указывает на случайного человека.
— Это какая-то тупая теория, — проворчал Хейн, поправляя очки. Он боялся снимать их: в голове все еще звучали слова Джесса про белые глаза. — А как насчет белых глаз?
— Я не знаю. Вроде на выставке упоминали, что почти у половины отловленных вампиров глаза начинали светлеть или белеть, но это может быть совпадением. Слушай, исследования вампиров засекречены по самое немогу-нехочу. Туда никто не может сунуться просто так, перекрыты абсолютно все доступы. Даже самые умелые хакеры не могут пробиться в их компьютеры, только попадают в лапы контролеров. Понимаешь? Нет даже доказательств того, что вампиризм не насаждают нам само государство.
— Так, эту чепуху я уже слышал, — нахмурился Хейн, отодвигаясь. Лука сел на своего любимого конька и мог рассказывать о теориях заговоров часами. — Я просил только проверенную информацию.
— У меня она такая же как у всех, — пожал плечами тот, помешивая трубочкой газировку. — Никто ничего достоверно не знает, а если знает, тот уже не расскажет. Думаешь, наш город просто так называют военной тюрьмой?
***
«28 число, месяц 4.
Все мои попытки узнать что-то о вампирах окончились полнейшим фэйлом. О них не известно ничего, то есть абсолютно ничего, кроме того, что знает каждый младенец. Вампиры постоянно чешутся и в итоге сходят с ума, после чего их забирают контролеры. Если вы, дети, заметите подозрительного типа, немедленно сообщите о нем — это может оказаться вампир. Я снова вернулся в начало пути. Но, черт возьми, этой информации недостаточно!