Мачо не плачут
Шрифт:
Воздух был наполнен воплями, от которых сзади на шее шевелились маленькие волоски. Я выскакивал из больницы и вливал в себя отвратительно пахнущие жидкости. Бредя назад по коридору, причудливо заплетался ногами. Потом ребенок все-таки родился и изумленно на меня посмотрел. Я был пьян настолько, что врачу пришлось поддерживать меня за локоть.
Начало и конец жизни... словно сквозь щелочку в лицо бьет резкий, как нашатырный спирт, запах. Но... не было ничего мистического в этом моменте... просто момент. Может быть, ребенку будет обидно, что его жизнь началась с моих негнущихся пальцев и бессмысленного мычания.
Более гибкой и осмысленной с тех пор жизнь не стала. И все-таки она началась. Я возвращаюсь... я подарю ребенку надувного слона. С хоботом и смешными ушами. Он будет рад. Он станет хватать его маленькими руками. Он наконец обрадуется своему папке.
Я снял с полки рюкзак. Долго в нем рылся. Грязное, заляпанное подошвами ботинок тряпье на ощупь казалось мокрым. Среди черных, смердящих футболок отыскался смятый пластиковый стаканчик. Он был перепачкан чем-то лиловым. Жеваные салфетки, измочаленный пресс-релиз с программой четвертого дня заседаний. Еще нашелся порванный бригиттин лифчик. Выглядел он так, словно в него кто-то высморкался.
Я докопался до самого дна. Пакета с купленным для ребенка слоном не было.
— Добрый вечер, сэр! Желаете ужин?
— Что у вас есть из напитков?
— Кофе? Чай?
— Принесите мне...
— Что, сэр?
— Принесите мне пиво.
— Пиво?
— Да. Пиво. Желательно похолоднее.
— Безалкогольное?
— Алкогольное. Светлое. Три бутылки.
— Три пива, сэр?
— О Господи! Да! Три пива! Ужин не нужен!
За стеклом покрытого инеем иллюминатора вставало солнце нового дня.