Чтение онлайн

— Эта игра, которую ты придумал и решил привести в действие, — продолжала Кэтти-бри. — Полагаю, я должна быть впечатлена…

— Ты должна быть благодарна, — прервал Громф. Он откинулся на кровати, двигая бедра, еще сильнее раскрывая себя и давая понять, что он знает, в какую игру она играет, а также то, что его это не волнует. — Что я, архимаг Мензоберранзана, потратил свое время, чтобы доставить тебе подобное удовольствие.

— Но я совершенно разочарована, — решительно надавила Кэтти-бри. — Мне больно думать, что тот, чья репутация соперничает с великими Эльминстером и Кхелбеном, будет использовать новые и великие тайны этой загадочной магии для таких жалких целей.

Громф рассмеялся над ней, снова похлопывая по кровати.

— Хотя я полагаю, что после столь глупого вызова Демогоргона в Мензоберранзан ты находишь подобную атаку — освежающей мелочью, — закончила женщина, и вид Громфа, на мгновение ставший угрюмым, сказал многое. Она знала, что это замечание ранило его.

Но она хотела ранить его куда больше.

— Атака? — эхом повторил он, и выражение его лица снова стало уверенным и беззаботным. — Я просто передал тебе мысли. Ты дала мне это сделать. Охотно. Ты говоришь о «псионических вторжениях» так, как будто их было много. Тем не менее, я только один раз телепатически передал тебе намек на то, какие удовольствия мы могли бы разделить вместе.

Его смех резанул сердце женщины. Она не желала верить ему, и следуя логике — не верила, но сомнения…

— Остальное — и как много там было? — ты дорисовала при помощи собственного воображения, — лукаво сказал он. Одной рукой он коснулся женщины, а другой — себя. — Давай, — сказал он, настойчивее указывая на кровать. — Поведай мне свои фантазии. И мы посмотрим, на какие удовольствия они смогут нас вдохновить.

И маг почувствовал, что он не один на кровати — рядом с ним сидел неожиданный гость, чье горячее дыхание касалось шеи дроу.

— Ты встречался с Гвенвивар? — спросила Кэтти-бри.

Громф хихикнул, но с опаской глянул на огромную черную пантеру уголком глаза.

— Хочешь убить меня?

— И я буду не права?

— Ты на это не способна, но интересный вопрос. Ты злишься на меня или на себя — за свою слабость и неверие, потому что в глубине своего сердца ты знаешь, что ты желала того, что представляла?

— Это было внушение, — настаивала Кэтти-бри. — Я не была согласна.

— Убеждай себя в этом.

— Это единственный способ, которым ты можешь получить меня, Громф Бэнр. Без моего согласия, и потому ты никогда не получишь моего сердца и моей души!

— Я уже доказал, что подобные мысли — ошибочны, человеческая женщина! — ответил он. Громф выпрямился, и Гвенвивар, сидевшая рядом с ним, зарычала. Архимаг щелкнул пальцами, и пантера взорвалась в воздухе, обращаясь в облако серого тумана, закручивающегося и уносящего Гвен назад, в её астральный дом.

— Я был у тебя в голове, — продолжил он. — И теперь вижу, что в твоих фантазиях мы занимались любовью так же, как ты могла бы это делать с любым физическим любовником, которого когда-либо знала.

— Под принуждением!

— Это так важно?

— Ты больше не заберешься в мои мысли, архимаг. Теперь я вижу тебя. И я знаю, кто ты.

— А я знаю — кто ты. В более интимных подробностях.

— Ты ничего не знаешь, — ответила Кэтти-бри. — Ты просто насильник.

— Ты прикрываешься этой моралью и ложными обвинениями, — ответил он, широко улыбаясь. — То, что ты чувствовала — ты придумала сама — о, насколько это отличалось от реальности! — его смех вызвал возмущение женщины. — Так откажи мне сейчас. Иди, прячься. Но сможешь ли ты прятаться от себя самой?

— Ты не имеешь власти над моей волей, и это предел близости, — запротестовала Кэтти-бри против его возмутительного замечания. — Ты не вернешься в мои мысли. И ты никогда не окажешься под моей одеждой.

— Да ладно? — лукаво спросил Громф. — Дорогой человек, ты будешь поражена вещами, которые я могу себе позволить, особенно когда женщина говорит мне, что я не могу.

— А ты будешь поражен тем, что могу я. Ты действительно считал, что меня нужно было пригласить, чтобы твои магические ловушки не сработали? Что тогда насчет Гвенвивар, которая проползла под край шатра, без предупреждения? О да, великий архимаг Громф, я развеяла твою защиту задолго до того, как ты узнал, что я нахожусь рядом с твоим обиталищем.

Громф всплеснул руками, вздыхая, словно изображая какое-то извращенное поздравление.

— Должен сказать, ты прекрасна во многих отношениях, — признался он. — Я нахожу действительно прискорбным, что ты оказалась в тисках своих нелепых представлений о верности, да еще жалкому воину! И я разочарован тем, что ты — избранная жрица и не менее могущественный маг — цепляешься за какое-то жалкое крестьянское понимание мира, которое смешивает понятия плотских утех и чести.

— Я даже не стану жалеть тебя, — ответила Кэтти-бри, хладнокровно и уверенно. — Ты просто омерзителен.

Громф пожал плечами, словно это не имело никакого значения, а затем махнул рукой, поднимая свой халат и накидывая его на плечи, и закутываясь полностью, даже не вставая, словно и его тело больше не имело значения.

— Я дам тебе покинуть это место, — сказал он и снова вздохнул, бросая жалобный взгляд на свою кровать. — Ах, милая Кэтти-бри, — сказал он, поворачиваясь.

Но женщины уже давно не было, она просто растворилась в воздухе.

Долгое время Громф провел, сидя на месте и прокручивая в голове моменты этой неожиданной и, как он вынужден был признать, волнующей встречи. Эта женщина была умна и очень могущественна. Она распознала его псионическое воздействие, хотя едва ли когда-либо обучалась подобному или даже имела опыт с такой магией раньше. И, разумеется, учитывая силу и настойчивость его намеков, её разум владел над телом — что было немалым достижением для любого.

На более прагматичном уровнеон понимал, что она почти полностью победила — и Громф знал, что никогда не должен позволить подобному случится снова. Если бы у него, по случайному совпадению и совершенно для иной цели, не было бы в запасе рассеивающего заклинания — его нежная кожа сохранила бы память не о прикосновении Кэтти-бри, а о зубах и когтях той страшной пантеры.

Она развеяла его ловушки. Немногие верховные маги могли бы повторить подобное.

Он боялся, что Кэтти-бри была сильнее, чем знала сама.