Чтение онлайн

Марио продолжал раздавать рукопожатия приглашенным там, у входа, однако его взор был устремлен поверх их голов, на противоположную стену с огромным, многоцветным плакатом. «Жертвы талидомида взывают к вам о помощи», - говорила надпись под прискорбной фотографией младенца, с недоразвитыми конечностями. Ничто не могло лучше символизировать искаженный, чудовищный «прогресс» новоиспеченного мафиози Марио Паганини... Клаудиа, как истинная кормилица, уже два месяца приучала его к сладкому вкусу, который имеют имеют необозримые права предполагаемого руководителя, а отец приучал его к тяжелым обязанностям.

Первый такой урок он получил в Нью-Джерси. Его послали вместе с Амадео проследить за операцией местной организации. Один строптивый таможенник подозревал, что ящики с краской для волос, которые вывозил из-за рубежа один приятель-импортер, были тайниками для наркотиков. Целую неделю, до того как прибудет судно, к таможеннику искали подход многие уважаемые посредники. Они пытались его убедить не вскрывать все ящики, как тот намеревался, не затруднять торговую операцию, не портить репутацию импортера. Предлагали целый ряд средств против его безумной неуступчивости, в том числе и образцы прекрасных европейских красок для его жены и двух дочерей. Его не тронули ни великолепные коробки, ни три тысячи долларов, которые их сопровождали. Тогда Амадео пустил в ход более действенные лекарства. Однажды утром двое агентов парфюмеров жену таможенника застали дома одну. Ее бесшумно заставили замолчать, привязали к стулу и, надев белые халаты и резиновые перчатки, выкрасили ей волосы в белый цвет - так сказать, реклама силой...

Однако днем две дочери таможенника, вернувшись из школы, нашли свою мать совершенно лысой, едва полуживой от ожогов.

Марио не присутствовал при операции. Он только слышал в параллельную трубку разговор, который состоялся спустя два дня у Амадео с таможенником. «Вы видите, как опасны бывают местные краски для чувствительной кожи?
– сказал он ему.
– Наш друг импортер делает богоугодное дело, ввозя гарантированные парижские материалы. А вы вместо того, чтобы ему способствовать, ставите препятствия! Смените тактику! Потому что ведь и ваши дочери могут так же пострадать...»

Голос на другом конце напоминал рев быка, которого оскопляют: «Нет! Не хочу!» А затем дыхание подчинившегося стало одышкой, скорее хрипом умирающего. В первый раз Марио присутствовал «в натуре» при том, как умирает честный гражданин на американской бойне совести. Он почувствовал себя как безумный, новоиспеченный мясник, которого тошнит и у которого кружится до обморока голова при виде первого свежевания. Ему потребовалось отдохнуть целую неделю с Клаудиа в Акапулько, чтобы забыть посреди анестезирующей экзотики этого места тяжелый дух разделанной души таможенника. Но первые две ночи он вскакивал с кровати, обливаясь потом, жирным и липким, как кровь.

– Я никогда не смогу привыкнуть к подобным вещам, - признался он Клаудиа однажды утром, когда они принимали солнечную ванну на пляже.

Та сидела рядом с ним, строя с детской беззаботностью башню на золотом песке.

– Я понимаю твою проблему...
– сказала она. – Это проблема вегетарианца Адама, которого бог обрек стать двуногим плотоядным. Угрызения совести по поводу крови, которую он пьет, - это не что иное, как инстинктивное стремление возвратиться в потерянный рай...

– Где ты это вычитала?

– Когда-то у меня была связь с одним мудрым, пожилым ученым, который работал на падроне. Был он весьма анемичным в сексе, однако оргазм его мозга был как у быка. Он говорил без перерыва, даже в редкие моменты спазмов. У меня все время было впечатление, что он меня трахает не на кровати, а на школьной парте...

– Интересно знать, где я тебя трахаю, - спросил он ее.

– На нежной травке рая. Поэтому я тебя полюбила! Когда я с тобой, я спасаюсь от своей плотоядной сути. Редкое ощущение... Я хочу наслаждаться им каждую секунду и каждый час - сколько оно будет продолжаться...

– Ты думаешь, связь наша будет короткой?
– спросил он.

– Прекрасные вещи недолговечны, - ответила она, и его очень удивила внезапная печаль, омрачившая ее лицо.

Следующий урок состоялся на рыбацком суденышке, одном из тех, которые нанимают богатые спортсмены Майами, чтобы половить рыбу в открытом море. Вышли на простор Мексиканского залива, и одноглазый эстет Родольфо, сопровождавший Марио, посвятил его в некоторые секреты путешествия:

– Это судно перевозило много раз оружие в соседние республики. Мы открыто притапливаем оружие в международных водах на соответствующих буях. Затем приходят заинтересованные лица и его собирают. Но сегодня мы чистые. Если нас остановит катер погранохраны, не бойся. Это ты, Марио Паганини, нанял рыболовный катер, чтобы насладиться ловлей меч-рыбы...

Патрульный катер появился очень скоро и перерезал путь, дав предупредительную очередь из своего пулемета, затем пришвартовался к ним. Вышел офицер с двумя вооруженными пограничниками, устроил тщательный осмотр и выглядел очень огорченным тем, что ничего не нашел. «Это наш человек. Он нас уведомил, чтобы мы вышли пустыми в море, когда в его руки по официальным каналам попало сообщение грязного предателя», - сказал Родольфо. «А кто предатель?» - спросил Марио. «Только что его имя мне шепнул на ухо наш добрый пограничник, - скрипнул зубами одноглазый.
– Не беспокойся, я ему покажу...»

Больше он ничего не объяснил, но когда наступила ночь, послышалась сирена судна, звучащая торжествующе. Марио в это время ел у себя в каюте. Он выглянул в иллюминатор и увидел ужасающее зрелище. В центре серебряного пятна, создаваемого лучом корабельного прожектора, в темном бурном море тонул человек, привязанный веревкой, которую держал один из членов экипажа. Человек напрасно кричал, чтобы его вытащили. Судно делало круги, и он все время находился в движущемся центре круга. «Что происходит? Почему вы его не вытащите?» - крикнул Марио Родольфо, который вошел с безразличным видом в каюту. «Это помощник механика. Тот, кто нас заложил!
– сказал Родольфо.
– Мы его привязали за веревку, которая используется для безопасности, когда моряки красят борта корабля... Мы не хотим, чтобы его совсем отобрали акулы. Что-то мы должны представить властям и его семье. Пусть даже скелет...»

Акулы появились, когда море наполнилось приманкой из меч-рыбы, которую в изобилии бросали за борт четыре человека из мафиозного экипажа. Марио отошел от иллюминатора, чтобы не видеть черных молниеподобных плавников, которые, как винты корабля, перемалывали окровавленную воду. «Ты должен стать жестоким! Это указание падроне. Беда, если ты не научишься наказывать как следует предателей...» - пожурил его за малодушие Родольфо, но с уважением дворцового педагога к своему царственному ученику.