Мафия
Шрифт:
— Бывает, — кивнул подполковник. — Отчего?
— Может, с папой что?.. Понимаешь, нехороший сон снился…
— Ты этому веришь?
— Недаром говорят — вещий сон… Папе семьдесят пятый год пошел. Он ведь пережил блокаду. Стенокардия, артрит, — она махнула рукой. — Болезней вагон и маленькая тележка.
— Так позвони, успокой свою душу.
— А что, это идея! — встрепенулась Ольга Арчиловна.
Пробиться в Ленинград по автоматической телефонной связи было серьезным испытанием. Она его выдержала. Наградой послужил родной голос. Арчил Автандилович страшно обрадовался. Очень соскучился по дочери.
— Почаще приезжай в Москву, — посоветовала Ольга Арчиловна. Ведь езды всего несколько часов…
— Я-то приеду, — отозвался отец, — но тебя опять не будет. Мотаешься по всей стране…
— Лаурочку повидаешь..
При упоминании о внучке дед прямо-таки запел соловьем.
Поговорила Ольга Арчиловна и с матерью. Та, как всегда, спешила — по телевизору шел фильм…
— Успокоилась? — спросил Латынис, когда Ольга Арчиловна положила трубку.
— Отлегло, — кивнула она.
— Как насчет кофе? У меня остался растворимый на пару чашек.
— Давай кофе.
Не успел Ян Арнольдович дойти до двери, как зазвонил телефон.
— Слушаю, — взяла трубку Дагурова.
— Слушай, слушай, и очень внимательно, — раздался один из тех голосов, к которым она уже привыкла. Следователь сделала знак Латынису, чтобы он засек номер телефона, с которого звонили. Ян Арнольдович побежал к себе. — Даем тебе пять дней сроку, — продолжил незнакомец. — Закрывай дело, освободи Бородина, Кочеткова, Мухортова и мотай к чертовой матери из Южноморска. Поняла?
— А то что будет? — спокойно спросила следователь, чтобы потянуть, время.
— А то — никогда больше не увидишь свою Лауру. Если думаешь, что берем на понт, позвони в Москву.
Разговор прервали. Это было странно: обычно шантажист смаковал свои угрозы.
Опять в душу ворвались безотчетные страхи. Особенно неприятно было услышать имя дочери из уст какого-то мерзавца.
— Из Москвы, — стремительно вошел Латынис. — Междугородный переговорный пункт в аэропорту Внуково.
— В аэропорту легче затеряться, — задумчиво проговорила следователь, кладя трубку на рычаг.
Она передала Яну Арнольдовичу содержание разговора.
— Дай-ка свяжусь с ребятами из Внукова, — потянулся к аппарату Латынис. — У меня там приятель замначальника отделения милиции.
— Погоди, сначала я позвоню домой, — стала набирать по коду свой московский номер Дагурова. Соединилось сразу, трубку взял муж, Виталий.
— Здравствуй, Оленька, — обрадовался он.
— Лаура дома? — стараясь скрыть волнение, спросила Дагурова.
— Нет. Жду с минуты на минуту.
— А где она?
— Папа твой взял из садика…
— Какой папа?! — вскочила с места Ольга Арчиловна. — Он в Ленинграде! Понимаешь? Я только что разговаривала с ним!..
— Как в Ленинграде?.. — растерялся Виталий.
— Кто тебе сказал, что Лауру взял мой отец?
— Уборщица… Понимаешь, я пришел, как всегда, после работы за ней, а мне говорят: ее взял дед…
— Господи! — простонала Ольга Арчиловна. — Неужели правда?
— Он же и раньше брал ее, — оправдывался Виталий. — И тут же тащил в кино, в зоопарк… Да в чем дело-то?
— Не знаю. Возможно, случилось страшное… — у Дагуровой задрожал голос.
— Дай я сам с ним поговорю, — властно взял трубку из рук Ольги Арчиловны Латынис. — Добрый вечер, Виталий Сергеевич. Слушайте меня внимательно. Есть сведения, что вашу дочь похитили.
— Кто?!
— Сами понимаете, с кем имеет дело ваша жена. Вы мужчина и постарайтесь взять себя в руки. Запишите: Антон Ефимович Колосов… Поняли?
— Да-да, — отозвался Виталий. — Записал.
— Ждите его звонка, — продолжал Латынис. — И делайте то, что он скажет.
— Может, мне к нему позвонить?
— Нет, с Антоном Ефимовичем свяжусь я сам. Разговор кончаю.
Ян Арнольдович нажал на рычаг. Видя, что Дагурова находится в какой-то прострации, он легонько потеребил ее по плечу.
— Оля, держись…
— Да, да, — чуть шевельнулась она. — Постараюсь…
— Все сделаем. — Латынис уверенно крутил диск телефона. — Антон — один из лучших сыщиков в Союзе…
К счастью, разыскать коллегу Латынису удалось в считанные минуты. Он обрисовал Колосову ситуацию и попросил тут же взяться за дело.
— Не в службу, а в дружбу, — заключил подполковник.
— Ян, какой может быть разговор! Через пятнадцать минут буду я у Виталия Сергеевича.
— А я сейчас же переговорю с генералом, — сказал Латынис.
Он связался со своим непосредственным начальником. Тот отнесся к сообщению очень серьезно и пообещал, что всячески будет содействовать розыску ребенка.
— Собирайся, Оля, — сказал Латынис, окончив разговор с генералом. — И побыстрей. Нужно успеть на последний московский рейс.
— Как же так? — растерялась она. — Без согласования с Вербиковым…
— Ну неужели Олег Львович скажет хоть слово против?
— Ты прав. Он поймет.
По дороге в аэропорт Ольга Арчиловна дала волю слезам. Ян Арнольдович успокаивал ее как мог. Они едва успели. Подскочили к трапу самолета, когда летчики уже хотели задраивать двери.
А в это время в Москве Колосов и Дагуров звонили в квартиру воспитательницы детского сада. Открыла она сама. Видимо, только что легла спать.
— Виталий Сергеевич? — удивилась воспитательница, запахиваясь в домашний халатик. — Добрый вечер.