Маг

Киль нашей яхты разрезал синеву океана. Тихий плеск волн, рассекаемых «Аурелией», убаюкивал не хуже колыбельной, и я, слушая этот расслабляющий звук, едва мог сконцентрироваться на беседе с Лайеном.

– Соберись, Дангар, – раздраженно бросил он, – У меня складывается ощущение, что тебе не интересно.

– Это не так, – отозвался я, – Просто непривычно, что не надо никуда бежать, сломя голову, и принимать поспешные решения.

Учитель тихо рассмеялся.

– Наслаждаешься, пока есть возможность? Правильно, скоро её не будет. Так мне продолжать?

– Да, пожалуйста, – я оторвался от созерцания водной глади, в которой мелькали плавники неизвестных мне рыб.

– Итак, Тирейский архипелаг, – Лайен прочистил горло, – Раньше был частью материка. Здесь жили люди, чьи потомки основали Южный Конклав. Это был достаточно развитый для своего времени народ. Как у любых жителей побережья, у них процветало мореплавание, и тиреи охотно ходили под парусами – строили новые поселения, торговали с Империей Шан на востоке и Речными жителями на западе.

– Речными жителями?

– Сейчас Конклав тянется на запад до реки Онгаре, но раньше, до Перелома, те земли принадлежали нескольким сотням племён, живущим в тропической местности, испещренной десятками рек. Непроходимые джунгли, полные опасных тварей – полагаю, мало кто совался туда. Но со стороны побережья имелось несколько поселений, которые охотно обменивали свои товары на зерновые культуры тиреев и то, чем с ними делилось море.

– Учитель, – я вновь перебил его, – Пока мы жили в том особняке, в Алеморе, я прочел десяток с лишним исторических книг, и во всех них упоминался Перелом. Но о том, что это такое, не было сказано практически ничего. Я только понял, что это был масштабный катаклизм. Пару сказок слышал ещё и в Риноре, но тамошняя библиотека большей частью была для меня закрыта, так что… У меня изрядный пробел в области истории.

– Об этом событии осталось очень мало задокументированных воспоминаний – в основном потому, что все цивилизации, существовавшие на тот момент, либо были недостаточно развиты для ведения подробных хроник, либо их наследие оказалось уничтожено. Единственным исключением являлись эльфы, но… Позже, когда человечество оправилось от потрясений, они не слишком-то стремились поделиться своими знаниями с нами. Потом на их родине открылся Разлом колоссальных размеров, и цивилизация вымерла практически полностью. Так что судить о Переломе мы можем лишь по обрывочным сведениям.

– И всё же – что это было, и что его спровоцировало?

– На второй вопрос тебе никто не ответит, ты что, не слушал меня? А что тогда произошло… Ты прав – это был катаклизм колоссального масштаба. Он затронул весь континент. Раньше Роан был гораздо больше, насколько мне известно. Во время Перелома его южная часть треснула по всей длине, и практически полностью ушла под воду. Точнее, опустилась настолько, что ее поглотил океан. Тирейский архипелаг – то немногое, что осталось на поверхности, по не вполне ясным причинам. Вероятно, раньше он был наивысшей точкой южного побережья, но сейчас это лишь несколько заброшенных островов. А параллельно береговой линии теперь существуют подводные горные хребты. И никто не знает, что скрывают огромные массы воды.

Что касается остальной части материка – то и она изменилась до неузнаваемости. До Перелома Харгатских гор не существовало вовсе, на месте Лазурного моря была равнина, и это только то, что можно утверждать наверняка по обрывкам легенд и хроник того времени. Часть восточного побережья уничтожили проснувшиеся вулканы, землетрясения буйствовали по всему континенту, стирая с лица земли целые города. Даже климат изменился под влиянием поменявших направление течений, огибающих Роан, и теперь весь Север покрыт огромным слоем льда, а центральная часть Союза торговых городов каждую весну страдает от разрушительных торнадо.

– Но хотя бы предположения о том, что могло послужить причиной этих событий, есть?

Лайен посмотрел на меня, как на деревенского дурачка.

– Миллион, Дангар. От гнева богов, до проснувшейся на дне океана черепахи, на панцире которой держится весь наш мир.

Я улыбнулся. Ох уж эти черепахи, удерживающие земную твердь.

– Знаете, Учитель, мы покинули Алемор уже две недели назад, но за все это время вы так и не рассказали, почему мы направляемся именно на Тирейские острова. Неизвестность слегка пугает меня, если честно.

– Мне бы не хотелось портить твое первое впечатление от этого места, – просто отозвался он, – Потерпи, уже завтра мы доберемся до него.

Так и случилось. На рассвете следующего дня я проснулся от крика одного из матросов, сидевшего в корзине на мачте. Наскоро одевшись, я выбрался из своей каюты на палубу, желая поскорее увидеть долгожданную цель своего непростого путешествия.

На горизонте виднелась легкая, подкрашенная едва появившимся солнцем, дымка. За ней вырисовывалась тёмная полоса берега. Попросив у подошедшего капитана подзорную трубу, я всмотрелся в очертания острова. Пришлось немного подождать, прежде чем удалось разглядеть его, но скудного обзора за несколько километров мне показалось мало. Вернув предмет капитану, я ушел на нос корабля, который как раз нацелился на берег. Уверен, что моряки бывали здесь не раз, и прекрасно знали фарватер, так что я рассчитывал на скорое прибытие.

Мы подходили к острову меньше чем через два часа почти полностью убрав паруса. Оказалось, что причалить здесь не слишком просто – практически весь берег представлял собой огромный пласт скалы, словно отрезанный гигантским ножом. Когда яхта шла недалеко от неё – на нами возвышалась сотня с лишним метров камня, увитого разнообразной зеленью. Чуть дальше высота постепенно уменьшалась, пока, наконец, не открыла нашим взглядам удивительной красоты бухту.

Она была практически круглой, с узким входом-горлом. С той стороны, откуда пришла наша яхта, скалы были невысокими, а с другой тянулось нагромождение острых камней, торчащих из-под воды, и огромных валунов, оставшихся от разрушенного, некогда величественного строения – его основание виднелось дальше. Пройти через такую мешанину на корабле – нереально.

Берег оказался чистейшим – таких пляжей, признаюсь, я не видел нигде. Джунгли нависали над песком уже через десяток метров от воды, и эта стена из первобытного, непроходимого леса со всеми ее таинственными и загадочными звуками меня заворожила.

Мы с Учителем прибыли на первой шлюпке, и сейчас стояли под палящим солнцем, глядя на всю эту зелень. Матросы заканчивали выгрузку нескольких ящиков с провиантом, и собирались плыть за новой партией. Ещё одна посудина высадила людей и сейчас сушилась на берегу, а ее пассажиры, разобрав ружья, уверенной походкой направились в лес.