Чтение онлайн

А потом вдруг сжал пальцы левой руки в кулак. Там что-то хрустнуло. Лопнуло. По телу умирающего разлилось нехорошее сияние. И прежде, чем я сообразил, что рука у него была в перчатке, а, следовательно, на сумеречное зрение рассчитывать было нельзя, проклятый ниндзя весь затрясся, как в лихорадке, а потом вдруг — бум!

В подвале раздался беззвучный взрыв, и во все стороны полетели кровавые ошметки.

Я с мрачным видом воззрился на забрызганную стену и то место, где только что лежал мой потенциальный «язык», а теперь вместо него растекалась безобразная лужа.

Вот и поговорили. Вот и пообщались. Но кто ж знал, что они не только киллеры, но еще и суицидники с ярко выраженным шизоидным синдромом?

— Мя-а? — удивленно вякнула Пакость, сняв с собственной головы кусок чужой кожи.

Типа, хозяин, что за фигня?!

— Это называется облом, — так же мрачно изрек я, поднимаясь на ноги. — Уходим. Больше здесь нечего делать.

Правда, сразу уйти не удалось — в подвале осталось много следов. И человеческих, и звериных. Поэтому сперва я обшарил трупы на предмет неучтенных артефактов. Нашел у троих ниндзя хитро закрепленные на предплечьях мешочки, в которых хранились круглые, нашпигованные какой-то непонятной магией камушки с выгравированными на них странными символами. Покрутил их так и сяк. Рассмотрел во всех спектрах зрения. Подметил одну неправильность, которая мне не понравилась. Но все же нашел, как эта штука включается. После чего вышел на улицу, активировал сразу все бомбы, а затем швырнул их в окно и, подхватив на руки Пакость, вместе с Первым слинял на изнанку.

Бабахнуло знатно: в соседних домах все окна повылетали, с подоконников попадали цветочные горшки, да и земля у меня под ногами ощутимо вздрогнула. Вот что значит правильно использованный… вернее, грамотно испорченный артефакт.

Когда же вокруг руин до небес вспыхнуло жаркое, окрашенное в неестественный зеленый оттенок пламя, я и вовсе успокоился: магический огонь скроет все следы. Но что самое главное, огонь был чужим, поэтому меня с этим происшествием точно никто не свяжет.

[1] Бордель

Утром я проснулся поздно. Вернее, я бы, наверное, вообще не проснулся до вечера, если бы какая-то сволочь не начала орать мне прямо в ухо и не принялась нагло прыгать у меня на спине.

— Пакость… уйди, — простонал я, утыкаясь лицом в подушку и чувствуя себя как батут, на котором вовсю резвятся крикливые мыши.

— Мя-а-а!

— Богом прошу, отстань, не то получишь по морде.

Но вредная нурра отвязаться не захотела. Поэтому шумела, скакала и бегала по мне до тех пор, пока я не разозлился и не пришлепнул ее к кровати той самой подушкой, на которой лежал.

— Цыц, я сказал!

После этого в спальне стало тихо, и я благополучно отключился во второй раз. А глаза разлепил только после того, как над ухом снова зазудели, кровать подо мной как-то подозрительно завибрировала, и кто-то настойчиво меня позвал.

— Господин… господин, очнитесь. Уже время глубоко за полдень. Вам обед сюда подать или вы все-таки спуститесь?

Что? Обед? Какой еще обед, если мы даже не завтракали?!

Я неохотно разлепил один глаз и с сомнением уставился на взволнованное лицо склонившейся сверху Лорны.

Что за фигня? Кто ее сюда пустил?

— Вы очень долго спали, господин, — с тревогой сказала она, когда я недовольно заворчал. — Мы уже начали беспокоиться.

Мы?!

Я с трудом оторвал себя от постели и сел, обведя комнату мутным взглядом. Сквозь плотно зашторенные окна пробивалось яркое полуденное солнце. Снаружи вовсю надрывались громкоголосые птицы. Воздух в спальне был спертым, влажным, словно в закрытом наглухо склепе. И вообще, у меня сложилось впечатление, что я что-то пропустил. Да еще и башка опять разнылась, словно по ней ударили. И грудина болела, как если бы я по пути домой успел ею на что-то напороться.

Но я вроде нигде не упал, хотя по дороге меня пару раз и впрямь мотнуло от слабости. Все-таки четыре трансформации подряд… однако до дома я точно добрался. Еще помню, как сдирал с себя осточертевшие кольца и в третий раз подряд зашвыривал на изнанку очередной обгоревший камзол. Вроде бы даже в душ потом залез, потому что перемазался в подвале как поросенок. А потом… пустота. Тишина. Меня, кажется, попросту вырубило.

Интересно, а почему Лорна… то есть она же не Лорна… Ло так странно на меня смотрит?

— У вас амулет на груди светится, — едва слышно прошептала она, когда я с подозрением на нее уставился.

Я машинально поскреб пальцами больное место и, наткнувшись на глубоко врезавшуюся в кожу монету, с досадой ее оттуда сковырнул. Вот же черт. Надеюсь, Ло не знает, кто такой мастер Олерон Аввим, и не в курсе, что означает его монограмма. Но это ж как надо было отключиться, чтобы на шкуре остался отпечаток! Заснул я, похоже, на животе, и теперь по мне можно рисунок без лупы изучать!

Хм. А амулет и правда светится. Хотя нет, как только я его отодрал, светиться он перестал. Да и в башке сразу прояснилось, причем настолько, что я даже самостоятельно выбрался из постели и потопал в душ. А по пути отдернул шторы, выглянув за окно и, прищурившись от яркого солнца, бросил обескураженной девушке:

— Отправь письмо на адрес великого магистра Ноя и сообщи, что сегодня я не смогу его навестить. Обед чтоб был готов через полчаса. Спущусь сам. До этого времени меня не тревожить.

— Как прикажете, господин, — с явным облегчением поклонилась управляющая и, развернувшись, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ма-а-акс? — протянул я, как только остался один.

— С возвращением, соня, — со смешком отозвался дом, услужливо открыв передо мной дверь ванной комнаты. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

Я озадаченно поскреб затылок.

— Да вроде нормально уже. Только есть очень хочу. А что?

— Ты проспал больше суток, — с новым смешком сообщил Макс. — Причем как упал, так и пролежал без движения, будто убитый. Знаешь, что тут было за это время? И какая паника поднялась, когда слуги решили, что ты мертв?