Магфиг. Дилогия

Черные рыцари переглянулись и дружно шагнули в мою сторону. Я затравленно заозирался. Нет, я не герой и хорошей драке предпочитаю не менее хорошее отступление, однако тут деваться было некуда. Мостик над пропастью шириной этак метров пять, впереди по курсу пара здоровенных железных болванов, позади десяток разозленных гоблинов, которые, к счастью, не спешили пока меня преследовать, а столпились у начала моста и выкрикивали в мою сторону не очень лестные отзывы обо мне, любимом. Глубоко вздохнув, я развернулся к железным громилам в черных доспехах и решил попытаться уладить все мирным способом.

– Э-э-э, ребята, мне тут с вашим хозяином надо перемолвиться буквально парой уд… словечек, а потом я сразу же уйду, ладно?

Не подействовало, хотя это никогда не действует, особенно когда ты убеждаешь тех, кто больше тебя и по численности, и по размерам. Вот и сейчас мои противники лишь дружно звякнули доспехами и вновь сделали шажок в мою сторону – я соответственно сделал шаг в направлении обратном. Гоблины позади меня разразились радостными воплями.

Обернувшись, я погрозил им кулаком, заставив несколько стушеваться и затихнуть. Ну да, размерами оного господь меня не обидел, а его дивный запах многие уже успели вкусить, причем после этого некоторые из них кусать уже совсем не смогут – если только что-то мягонькое или кашку, но тут они уж виноваты. Я опять вздохнул и достал из-за спины свою киянку.

Вообще-то это никакая не киянка, а настоящий гномий молот – по крайней мере, так уверял меня мой друг Дорофеич – гном, понятное дело. Однако, по моему мнению, это обычная столярная киянка, правда размерами чуть… ну ладно, не чуть, а намного больше… Длина ручки около полутора метров, сам биток в диаметре сантиметров двадцать, к тому же сделан из превосходной гномьей стали и украшен специальными рунами. Но по виду и форме – все равно киянка, тяжелая, правда. Гномы вообще-то выковали ее для какого-то там героя, но тот ее элементарно не смог поднять, и поэтому данное изделие местного кузнечного гения отправили на склад, где оно и пылилось успешно, пока я его там не нашел. Я тогда как раз ограду делал, и для установки столбиков мне кувалда понадобилась…

Короче, пока я это все вспоминал, рыцари подошли поближе и дружно замахнулись своими руками в железных перчатках – видимо, доставать мечи показалось им зазорно для такого оборванца, как я.

Ну да, поистрепался немножко, а вы бы не поистрепались? Особенно когда пришлось наяривать практически без передыху через леса, болота и разные буераки, да еще постоянно встречаться с такими типами, как те же гоблины. Мысленно погрозив им кулаком и пообещав разобраться на обратном пути, я поставил молот рядом и, сжав кулаки, двинулся навстречу рыцарям. Ну что поделаешь, такой я благородный: не могу драться с «безоружными» оружием, так что повезло им, хотя… Свою ошибку один из рыцарей, наверное, понял, когда летел вдоль моста, судорожно пытаясь разогнуть вмятую решетку забрала.

Да, помнится, в армии так же повезло «дедам», которые решили поучить зеленого новобранца уму-разуму. Стоматолог у нас в части был хороший, правда, на время моей службы ему работы прибавилось, – но, надо сказать, он был не в обиде.

Помню, еще наш лейтенант, всегда глядя на меня снизу вверх, говаривал, что надо было меня в десантуру направлять, а не в мотострелки, ибо такой бугай и в БМП [1]– то толком поместиться не может. Ну это он, конечно, преувеличивал, хотя надо признать, что на свой рост и габариты я никогда не жаловался. Помнится, потом на гражданке я встречал этих самых «качков» – так сильно они мне в размерах уступали. Но это еще сразу после дембеля, а потом гражданка меня распустила, как, впрочем, и первая, но, увы, единственная жена. Короче, из могучего богатыря я как-то незаметно превратился в не менее могучее «тело». К счастью или нет, но моя дурная силушка никуда не делась, однако к ней добавился не менее дурной аппетит.

Ну да ладно, я отвлекся. Короче, второй рыцарь, проследив за полетом своего собрата, видимо, сделал для себя какие-то выводы и, выхватив огромную железяку, здесь почему-то обзываемую мечом, с ревом ринулся на меня. Правда, не добежав пары шагов: я к тому времени отступил на прежние позиции и ожидал его с любимой киянкой, – рыцарь вдруг рухнул ничком и лежа сделал мне ручкой: проходи, мол. Я пожал плечами, закинул молот за спину, подтянул спадающие штаны и, уверенно печатая шаг, направился к воротам.

Не, пиво в этот день было очень даже вполне, да и матч по футболу нашим удался. В кои-то веки они не бегали по полю с удивленными физиономиями в поисках мяча, а играли в настоящую игру.

К тому же мой друган Серега Тихонов на днях купил себе здоровенную LED-панель, и смотреть по ней футбол было одно удовольствие – это вам не мой старенький «Самсунг» с его диагональю «пятьдесят четыре» и вечно запыленным экраном. Я отхлебнул пиво из высокого бокала и еще удобнее развалился в кресле. Серега, конечно, еще тот пижон – ему пиво из бутылки хлебать, видите ли, неэстетично, да и вообще у него все дома по высшему разряду, а уж чистота… Я тайком вздохнул. Мне даже в моей однокомнатной хрущевке порядок не всегда удается навести, а он вот как-то умудряется его поддерживать в трех комнатах, причем не самого малого размера. А ведь мы оба холостяки. Он – закоренелый, а я – вот уже три года.

Да, извините, забыл представиться – Краснов Ярослав Сергеевич, учитель труда.

А как все хорошо начиналось, какая была любовь (не с Серегой, конечно, а то бог весть что подумаете еще). Да и прожили вместе немало – практически семь лет. Хотя нет, все правильно. Моя жена красавица, умница, окончила учебу и устроилась на престижную работу – не то что я: какой-то учитель труда в заштатной школе. Да у нее одна премия больше моей зарплаты раза в три. Нет, пока она училась и мы более чем скромно жили на одну мою зарплату, все было в порядке. А вот потом… Сказать, что ссорились… да нет, не было этого. Просто у нас появились разные знакомые, разные интересы, и мы тихо, практически без ругани, расстались. Она сейчас вышла замуж за какого-то бизнесмена и вполне счастлива, а я за последний месяц потерял даже свою преподавательскую работу. А ведь только-только наша школа превратилась в колледж и я стал чуть больше зарабатывать, – но нет, все моя неспокойная натура.

Дело в том, что в нашу школу… тьфу ты, в колледж напринимали детишек всяких там шишек или просто богатеньких «буратин», и ладно бы их объединили в отдельные классы – так нет, решили, что с простыми детьми будет лучше и демократичней. Ну конечно, классы сразу разбились по группировкам, которые яростно ненавидели друг друга. В одном из классов, где я вел урок труда, учился мальчик – Витя Свиридов. Был он сынком владельца местных заправок и уже с таких лет очень неприятным типом. Вечно ходил с двумя охранниками, которые даже на уроках ошивались за дверью класса, а уж как любил всех задирать!.. А что ему скажешь? Эти его секьюрити даже ребенка готовы были придавить, если тот обидит их подопечного.

Так в принципе и случилось. Как-то раз Витеньке неожиданно пришла в голову блажь повеселиться на уроке, и он недолго думая вылил банку бустилата на голову одному из одноклассников. Тот, как ни странно, не стал терпеть, а, смахнув стекающий с лица клей, засветил богатенькому идиоту прямо в глаз. Воплей было… И конечно, сразу залетела охрана и, сбив восьмиклассника с ног, стала его избивать, – тут уж я не выдержал. Нет, это уже какой-то беспредел начинался, так я и сказал одному из охраны, оттаскивая его от мальчика. Тот лишь оскалился и врезал мне под дых. А надо сказать, пресс у меня был ниче так плюс богатая жировая прослойка, накопившаяся за последние годы, – короче, удар его был не настолько болезненным, как обидным. Я и обиделся. Короче, когда через пять минут прискакал запыхавшийся директор, которого вызвал кто-то из учеников, оба отважных секьюрити ползали среди верстаков, собирая остатки зубов с пола, что с поломанными пальцами, впрочем, не очень-то хорошо и удавалось. Их же подопечный стоял посреди класса и обтекал, так как на него вылили вторую баночку клея, да еще обильно посыпали стружкой.