Чтение онлайн

– Смерть тоже, как правило, приходит неожиданно, – это потерял терпение Тронд. – А дождемся мы её здесь – и провидца не вызывай. Я тоже немного знаком с иривальядом, поэтому полностью разделяю позицию Старшего и Мастера. Уходить надо прямо сейчас.

– В общем, так, Гарри, – Точилинов встал, тяжело опершись на стол. – Мы уходим. Не верить Теренсу и Тронду у меня оснований никаких нет. Поэтому мы уходим и предлагаем тебе отправиться вместе с нами. Мы гарантируем тебе защиту, ты уже убедился, что мы можем тебе ее предоставить. А в Такатаке нас уже ждут. Черт, Гарри, там же все наши. Там интересно. Там столько дел, что только успевай поворачиваться. А уж полечить там сколько народу нужно… Без дела точно не останешься. Ну же, соглашайся, Капитан Америка. Что ты здесь оставляешь?

Гарри долгим, очень долгим взглядом посмотрел в глаза Точилинову. Перевел взгляд на Теренса, Тронда. Посмотрел на Григора. Задержал взгляд на улыбающемся самой плотоядной из своих улыбок Муритае. И, широко улыбнувшись, со всей силы треснул кулаком по столу:

– Поехали. И правда, что мне здесь жалеть? Все равно никуда ничего не денется, а покойникам деньги без надобности. Только заскочим, магиприпасы заберем, пригодятся.

Звезд высыпало столько, что они, казалось, заменяли собой само небо. Точилинов лежал на земле, закинув руки за голову, и любовался. Его всегда завораживали звезды, а в Пестике этого добра было в избытке.

– Меня вот что интересует, – Гарри Паркер сидел рядом – темный силуэт на фоне костра, который развели вольды, устраиваясь на ночлег посреди поля. – Вот мы идем себе, идем, Команда нас прикрывает, и вдруг появляются глеммы.

После выхода из замка Чикаго прошло уже пять дней. Первые два дня Гарри был сплошной проблемой. Отвыкший много ходить, в первый же переход Гарри немилосердно стер себе ноги. На второй день он пожаловался на сердце. К вечеру его начало тошнить от немного подтухших на солнце продуктов. В общем, через два дня Семен был единственным, кто не жалел о том, что они спасли Паркера.

– Ну и? – Семену не хотелось разговаривать. Хотелось просто лежать и смотреть на небо, высматривая там неизвестно что.

– Как «ну и?» – возмутился Паркер. – А мы готовы к драке?

Гарри продолжал бы жаловаться и дальше, но тут вмешался Тронд. Он очень быстро, разговаривая как cо своими, привел Паркера в чувство. Для начала он предложил ему вернуться обратно, напомнив, что его с собой никто силком не тащил, а потом резонно обратил внимание мага, что стертые ноги, стучащее невпопад сердце и не справляющийся с пищей желудок – это, конечно, серьезные проблемы, но не для мага, чьей основной специализацией является медицина. Гарри заткнулся. Семен вообще заметил за ним такую особенность. Высоченный Гарри, белокурый красавчик с ослепительной улыбкой, иногда начинал вести себя как маленький ребенок. Он ныл и хныкал, страдал и стенал, жаловался и требовал к себе внимания. Это продолжалось до тех пор, пока у кого-нибудь не сдавали нервы и Паркер не получал резкую отповедь. После этого он преображался мгновенно. Первый такой случай был еще в Территориях, на выходе из Экскора, когда Гарри получил затрещину от Васи. Тогда он тоже мгновенно переключился.

– Слушай, – Семен перевернулся на живот, щуря глаза от света костра, который после темного неба казался нестерпимо ярким. – Ты что, хочешь проверить боеготовность подразделения? Можешь попробовать. Но не рекомендую.

Так случилось и на этот раз. После того как Тронд отошел, Гарри подменили. Он вспомнил, кто тут врач. Двадцать минут и один магиприпас ушли у него на то, чтобы полностью поправить пошатнувшееся здоровье. Еще через час он проверил всю Команду, попутно избавив бойцов от мелких неприятностей вроде вросших ногтей, мозолей и некстати разболевшихся суставов. После этого, на радостях, что головная боль у всей Команды закончилась, Гарри стал всеобщим любимцем. Но у любого явления есть и обратная сторона. Веселость, гиперактивность и брызжущее хорошее настроение надо было куда-то девать, и они нашли себе выход. Любопытство. Оторванный от простой жизни последние несколько лет, Паркер резко захотел знать всё. И источником этого всего единодушным мнением Команды был выбран Семен. Два дня он стоически рассказывал Паркеру все особенности жизни вольдов. На третий день вопросов не осталось, и Семен наивно понадеялся, что пытка кончилась. Не тут-то было. Гарри потянуло на философию:

– Я не о том, – Гарри подвинулся поближе. – Ты никогда не задумывался о том, что во всех этих стычках вольды выступают на нашей стороне?

– А на чьей стороне они должны выступать? – развеселился Семен. – Сидеть как зрители в театре или помочь аталь нас упаковать? Зачем им с нами таскаться-то тогда? Или у тебя там вольды выступали в роли врагов?

– Нет, – помотал головой Гарри, – опять ты не понял. Я не это хотел сказать. Ведь кто такие вольды?

– Самая близкая аналогия – казаки, ушедшие в свободный мир. Те, кого не устраивало что-то дома. Энергии много, магии нет, а делать что-то хочется. У себя они не пригодились, но это не значит, что они пропащие. Или, если поближе к тебе, – первопроходцы, заселяющие Америку. Авантюристы в массе своей, короче.

– Опять не с той стороны, – Гарри понизил голос: – Они – глеммы, или аталь, или торки.

– В наблюдательности тебе не откажешь, – иронично улыбнулся Семен, никак не могущий взять в толк, куда клонит Гарри. – Только не забудь – еще и люди.

– Именно, – оживился Паркер. – Вот представь себе ситуацию: завтра появляется взвод земного спецназа здесь. Будешь ты с ним воевать?

– Ну, – озадачился Точилинов, эту проблему он действительно не рассматривал, – если они придут меня убивать, то, наверное, буду. Хотя я не могу пока представить, что меня придут убивать с Земли.

– И не надо, – Паркер заговорщицки наклонился к Семену. – Представь, что с Земли придут, к примеру, за Муритаем. Обидит он там кого-нибудь. Что делать будешь?

– А… – Семена вдруг заклинило. Гарри неожиданно набрел на проблему, о которой никто из землян не задумывался.

– Не дай бог, – через несколько минут напряженного раздумья выдавил он.

– А если даст? – не отставал Паркер. – Жизнь штука длинная и интересная. Завтра не знаешь, что будет.

– Да что ты ко мне привязался? – Точилинов сорвался – и тут же понял, что неправ. Это он убегал от проблемы, а Гарри всего лишь задал вопрос. – Извини. Сложно сказать. То, что жизнь любого из Команды важнее всего, – это факт. И защищать я их буду до последнего – это тоже факт. Но вот убивать своих при этом – тут надо крепко подумать.

– А они, – не отставал Капитан Америка, – не думают. Сколько соплеменников они уже положили – и ничего.

– Так ты к чему клонишь? – Семен окончательно запутался и озверел от свалившейся проблемы… И вообще – тут жизнь проста и понятна, а к нему пристают со всякими сложностями.

– Да ни к чему, – отодвинулся Гарри. – Я просто пытаюсь понять, а не надоест ли нашим друзьям в один прекрасный момент присматривать за нами. Не договорятся ли они со своим домом, вернее, не решит ли дом с ними договориться, и не останемся ли мы одни против всей этой кодлы.

– Да пошел ты со своими проблемными ситуациями, – вот тут Семен обиделся. – Каждый из них, между прочим, уже не раз и не два рисковал жизнью, чтобы меня спасти. И жить в ожидании, когда они меня кинут, я не собираюсь. И тебе не советую. Это, – он вспомнил Теренса, – разъедает душу. Если ты будешь ждать каждую секунду, что тебя бросят и подставят, так ты и сам будешь с людьми обращаться соответственно. А это видно сразу, и поэтому тебя точно подставят. Чего жалеть того, кто и так тебя за разменную монету держит. Ну и так далее. Логика подонка, на самом деле. Заканчивай ты это. Вольды за нас, поскольку они считают нас своими, такими же, как они. И защищают точно так же, как любого своего. А если свой при этом еще умеет что-то особенное, так и вообще беречь будут как зеницу ока. И ничего здесь странного нет.