Шрифт:
Часть первая
Глава 1
Я всегда росла довольно приземленной девушкой. Не верила в гороскопы, приметы и вещие сны, не гадала на Рождество. Но был один сон, который снился мне снова и снова, как правило, накануне дурных вестей. В том сне — настоящем кошмаре — я все убегала от кровожадных монстров, а они неизменно настигали меня, после чего я просыпалась в холодном поту и с замершим криком на губах. Это началось еще в детстве, но, к счастью, видела я его не так часто.
В очередной раз кошмар привиделся в начале лета, после того, как я благополучно получила диплом бакалавра по специальности «Корпоративный менеджмент». У меня к тому времени был разработан долгосрочный план, предполагавший постепенный карьерный рост, учебу в магистратуре, покупку машины, ипотеку…
Где-то там, между машиной и ипотекой, я планировала красивую, но не слишком затратную свадьбу с моим молодым человеком. Честно говоря, пока он ничего такого не предлагал, но мы уже присмотрели квартиру, которую будем снимать в ближайшем будущем. Как только у меня тоже появится работа и мы сможем платить за жилье поровну. Да, у меня имелся понятный четкий план на ближайшие пять лет жизни. План, которому не суждено было сбыться.
Когда я вновь проснулась в поту, еще до рассвета, задыхаясь от ужаса, сразу поняла, что в ближайшее время что-то обязательно пойдет не так. И как в воду глядела.
На следующий день родители устроили для меня настоящий праздник, поздравляя с получением диплома. Потом они усадили меня в кресло и сами с серьезным видом сели напротив на диван. После такого начала и ночного кошмара я ждала любой подлянки: сообщения о разводе или, наоборот, о том, что они после всех этих лет решили завести второго ребенка. Я готовилась услышать о финансовых проблемах, из-за которых они не смогут оплатить мою магистратуру даже через год. Или о решении уехать в Индию искать просветления и оставить ненужную московскую квартиру в полное мое распоряжение вместе с папиной машиной. Любой вариант внесет определенные коррективы в мой план. Я готовилась ко многому, но оказалась не готова к тому, что услышала.
— Боюсь, тебе придется повременить с поиском работы, — немного виновато начала мама, — и пройти еще год обучения.
— Обучения чему?
— Необходимому минимуму, соответствующему нашему происхождению, — тон отца звучал более спокойно и уверенно. Впрочем, он всегда умудрялся оставаться спокойным, как удав.
Я моргнула, дожидаясь какого-то озарения, но память предательски молчала. Никаким особым происхождением мы не отличались. Обычная московская семья. По крайней мере, я родилась уже в Москве, это я точно знала: так было написано в свидетельстве о рождении и в паспорте. Я никогда не слышала, чтобы родители упоминали какие-то другие места.
— Понимаешь, Танюша, — снова вступила мама, говоря все тем же извиняющимся тоном, — мы никогда не рассказывали тебе кое-что важное о нашей семье. В детстве не знали, как объяснить, что это большая тайна, а потом… потом уже не знали, как объяснить вообще.
— Но теперь откладывать некуда. Тебе уже исполнился двадцать один год, поэтому ты должна пройти спецкурс в Орте, в противном случае нам придется выплатить довольно крупный штраф.
— В Орте? — Это единственное, что я смогла переспросить, потому что других незнакомых слов в речи родителей не встретила и предполагала, что, узнав его значение, пойму и все остальное.
— В Орте, — подтвердил папа. — Это… скажем так, магический университет. Мы маги, Таня. Точнее, те, кого в нашем родном мире принято называть Покинувшими. Мы покинули магический мир ради того, чтобы жить в обычном. На то было много причин, сейчас они не имеют значения. Любой маг может выбрать, жить ли ему за Занавесью или отправиться в мир людей, но правила гласят, что ради сохранения культуры и магического наследия предков даже Покинувшие должны на один год отправлять детей в родной мир на обучение. Ничего сложного или опасного. Тебе просто расскажут об истории и культуре нашего мира, о том, почему маги предпочли уйти за Занавесь. Научат полезным бытовым фокусам. Это всего на год.
Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я и сама понимала, что пора бы уже выдать какую-то реакцию, но продолжала только глупо хлопать ресницами. Нормальным детям такие вещи сообщают в одиннадцать лет, а не в двадцать один год, когда они уже распланировали будущее. Когда в одиннадцать великан притаскивает тебе письмо из Хогвартса, ты испытываешь радостное возбуждение и предвкушение. Когда в двадцать один родной отец — успешный и уважаемый человек — сообщает тебе подобное, ты неизбежно начинаешь подозревать, что он просто спятил. Вместо радостного возбуждения и предвкушения на меня накатил страх. Я взрослая девочка и морально давно готова к тому, что родители не вечны, рано или поздно потеряют дееспособность и уже мне придется их содержать и ухаживать за ними. Не готова я была делать это сейчас, пока сама не встала на ноги.
Видимо, и страх, и подозрения отразились на моем лице, потому что отец погрустнел и тяжело вздохнул. Прежде чем я успела что-то сказать, он резким движением вытянул вперед руку ладонью вверх. На ладони лежала водная лилия. Нежные, отливающие голубым лепестки покрывали прозрачные капельки воды. Я едва успела осознать это чудо, как папа сделал еще одно резкое движение, подкидывая цветок вверх. Тот вспорхнул, в мгновение ока превратившись в маленькую белую птичку. Я испуганно пригнулась, но птичка тоже исчезла, разлетевшись над моей головой россыпью сверкающих точек — блестящих на солнце то ли осколков, то ли крошечных, искусно ограненных драгоценных камней. Они зависли в воздухе вокруг меня, а потом принялись плавно двигаться, словно танцуя под несуществующую мелодию. В завершение каждая точка сверкнула особенно ярко и исчезла.
Мне часто доводилось слышать и читать о моментах, которые меняют жизнь, делят ее на две части — до и после. Для меня растворившиеся в воздухе сверкающие точки стали таким моментом. Они изменили не просто мою жизнь. Они изменили мир вокруг меня и мое восприятие этого мира.
За три летних месяца родители еще несколько раз показывали свои возможности. В частности, я поняла, как моей маме удается поддерживать столь идеальный порядок в квартире, при этом работать и заниматься собой. Бытовые заклинания оказались действительно полезной штукой. Однако ни мама, ни папа не горели желанием объяснить мне причины своего выбора, как не желали часто пользоваться магией. Они наотрез отказались учить меня чему-нибудь простому, сославшись на то, что преподаватели сделают это правильнее, и ничего не объяснили мне про Занавесь. Папа ограничился лаконичным объяснением:
— Это как бы… параллельный мир. Тебе все подробно расскажут в Орте.
Честно говоря, поэтому меня не очень-то тянуло в Орту и за Занавесь. Раз моим родителями там так не нравилось, что они даже не желали об этом говорить, то что мне там делать? Но мне напомнили про правила и штраф, который превосходил по размеру два года обучения в магистратуре.
Через какое-то время я свыклась с необходимостью отправиться в магический мир и решила, что это будет даже интересно. И не так уж сильно нарушит мои планы. Тем более родители заверили, что Орта умудряется выдавать документы об обучении по обмену за границей. Сережке, своему парню, и лучшей подруге с детства Инге я скормила ложь про дополнительное образование за рубежом, которое устроил для меня отец. Конечно, Сережа в восторг от новости не пришел, но после долгих увещеваний согласился, что это не так уж и плохо и пойдет на пользу моей карьере. Он обещал меня ждать, писать каждый день и приходить на свидания по скайпу.