Шрифт:
I. Старый священник.
Малыш Адриано родился в очень бедной и очень набожной крестьянской семье. До появления на свет Адриано, в этой семье уже было пять детей, а отец мальчика всё никак не мог остановиться…
Порой весь ужин семейства состоял из корки хлеба и кружки воды. Будущая мать Адриано была доброй женщиной, она с трудом выдерживала плач голодных детей, и очень расстроилась, поняв, что скоро у нее появится еще один малыш.
– Господи, зачем ты даешь нам столько, – взывала к Богу бедная женщина. – Пусть вся твоя сила, Господи, перейдет на следующее поколение, а с нас достаточно детей.
И, наверное, Господь услышал обе части молитвы женщины: мальчик, вскоре родившийся у неё, стал последним ребенком в семье и нёс на себе явный признак достойного продолжателя рода – его мальчишеский признак, прямо с рождения, был не по возрасту велик и "упрям".
Это необычное "упрямство" заметил и местный священник, отец Марио, крестивший младенца: ветхие пеленки на мальчике никак не могли скрыть от глаз священника твердый бугорок внизу мальчишеского живота.
– Всё ли в порядке с мальчиком? – поинтересовался священник у родителей ребенка.
Отец малыша Адриано только молча кивнул в ответ.
– Распеленайте мальчика, – строго потребовал священник, видно не очень доверяя кивку отца ребенка.
Отцу мальчика пришлось подчиниться. Священник замер от изумления, а уголки его губ легонько дрогнули, будто он собирался улыбнуться.
– Сколько у тебя детей в семье? – неожиданно спросил священник у крестьянина – отца мальчика.
– Бог дал пока шестерых, – был ответ. – С трудом справляемся…
– Следите за мальчиком хорошо, а я постараюсь вам помочь, – сказал родителям мальчика священник, заканчивая обряд крещения. – Да будет на то милость Божья!
С ребенком на руках, довольные и обнадеженные покидали священика родители Адриано.
Довольный и задумавший какие-то планы на будущее, расставался с бедной крестьянской семьей бывалый священник.
Да, священник был не молод, много повидал на своём веку, много имел недругов и завистников. А друзей священник не имел.
"Друзья могут предать или продать…" – в это священник верил не меньше, чем в Бога. Да и сам он за деньги был готов на многое. И, хотя друзей у старого священника не было, у него были разные компаньоны, вместе с которыми можно было немного подзаработать.
К своим компаньонам относил священник и компрачикосов…
II. Монахи и компрачикосы.
Прошло два года с тех пор, как священник отец Марио крестил малыша Адриано. Родители Адриано старались изо всех сил прокормить большое семейство, но это становилось делать всё труднее и труднее.
– Скоро старшие дети подрастут и смогут пойти работать, – утешал жену глава семейства.
– Да и отец Марио обещал помочь нам, – напоминала мужу женщина.
В это лето на севере Италии стояла необычная жара… В такую жару только рано утром или поздно вечером людям удавалось спокойно поработать или просто поболтать на открытом воздухе. Совсем же другое дело было под густыми ветвями деревьев в старом монастырском саду.
В небольшой беседке монастырского сада беседовали два местных монаха. Монах постарше был упитанным и, можно даже сказать, тучным. Это был настоятель монастыря синьор Батиста.
– Что-то наши доходы сократились за последнее время, – говорил Батиста своему собеседнику.
Собеседник настоятеля, выглядевший более молодым и подтянутым, внимательно слушал, смиренно склонив голову.
– Конечно, крестьяне стараются и платят нам исправно, но засуха и война делают свое дело. Средств на содержание монастыря и больницы не хватает… Вы уж сами постарайтесь как-то продержаться.
Молодой монах согласно кивнул головой и тихонько промолвил:
– Я сегодня встречаюсь с отцом Марио. У него есть для нас какие-то новости.
– Вот как? Ну, успеха тебе и да хранит нас Господь! – проговорил настоятель и вышел из беседки.
Монастырь Санта Мария расположился в дубовой роще на берегу небольшой речушки, впадавшей в более полноводную реку Пад. Речушка давала воду и роще, и монастырскому фруктовому саду, и обитателям монастыря. Монахов и послушников в самом монастыре было совсем немного, но обитель имела огромные земельные угодья, которые монахи сдавали в аренду местным крестьянам за очень умеренную плату.
Угодий этих всё прибавлялось и прибавлялось: часть земель были пожертвованиями местных богатых семей, часть – покупал сам монастырь, принимавших монахов и послушников из богатых и родовитых фамилий. А ещё часть угодий отписал монастырю сам Папа за то, что при монастыре была еще и больница…
Вернее, эта больница, которая принимала любого страждущего, была не в самом монастыре, а располагалась в монастырском саду. Условия жизни в больнице были вполне приличные: больным обеспечивалось лежачее место, чистота помещений и еда. Еда в больнице была хорошей и разнообразной, часто лучше, чем могли позволить себе в быту многие из тамошних обитателей.
Персонал больницы состоял из управляющего, сестер-сиделок и служанок. Кроме них, в больнице были и работники мужского пола, которые занимались физическим трудом: например, стиркой белья, как и служанки. Это были монахи и послушники монастыря.
Признаться честно, в больнице почти не лечили, хотя и имели своих постоянных докторов из монахов. Скорее обеспечивали покой и питание, а выздоровление находилось в руках Господа. Лишь для людей с тяжёлыми физическими увечьями, в том числе и для военных, существовали операционные покои, где трудились монахи-доктора: проводили операции или вправляя кости…
Вообще-то, люди поговаривали, что больницу монастырь содержал не только из богоугодных побуждений. Конечно, это были только разговоры…