Чтение онлайн

Он поднял голову и вдохнул аромат жасмина, росшего в двух футах от скамьи.

– Расскажите о своих родителях. Розалинда вскочила и расправила юбки.

– Мне хочется посмотреть выступление жонглера, мимо которого мы недавно проходили.

Николас встал и предложил ей руку.

– Как пожелаете.

Грейсон нашел парочку среди людей, окруживших гиганта, жонглировавшего пятью бутылками эля. Толпа увлеченно аплодировала. Каждые пять минут он хватал налету бутылку и выпивал содержимое, не прекращая жонглировать. К тому времени как все бутылки опустели, он уже пошатывался, однако ему удалось не уронить ни одной.

Грейсон расстался с последними деньгами, опустив их в огромный сапог гиганта. Розалинда заметила, как взволнованно блестят глаза Грейсона.

– Только взгляните, что я отыскал на маленьком лотке, стоявшем в стороне от остальных, под старым дубом. Не знаю почему, но я сразу направился туда, как почтовый голубь – в родной дом.

Он показал им старую, потрепанную книгу в кроваво-красном кожаном переплете, но не позволил до нее дотронуться.

– Какой-то старик сидел на шатком стуле в окружении книжных гор и что-то насвистывал. Увидев меня, он протянул эту книгу и улыбнулся.

Грейсон помедлил, прежде чем благоговейно добавить:

– Я глазам не поверил. Это старый экземпляр «Правил Пейла» Саримунда. Вот уж не думал, что он мог сохраниться!

– Кто такой Саримунд? И что такое «Пейл»? Розалинда протянула руку, но Грейсон проворно прижал книгу к себе.

– Нет, она слишком ветхая. Пейл, Розалинда, – это место, которое находится в другом мире, а может, и в другом времени. Место, где существует множество странных существ, и случаются вещи еще более странные и непонятные смертным. По крайней мере, так рассказывал мне мой дряхлый наставник в Оксфорде. Мистер Оукби считал, что эта книга не сохранилась, но вот она, передо мной. Я ее нашел!

Грейсона трясло от возбуждения.

– Невероятно. Но у старика имелась эта книга, и он просто продал ее мне, словно зная, что я отдам все на свете, лишь бы ею завладеть. И знаете, он отказался взять за нее больше одного соверена. Милорд, у вас лицо исказилось. Вы что, знаете Саримунда? Слышали о «Правилах Пейла»?

Николас кивнул.

– Я знаю, что в «Правилах Пейла» говорится о приключениях чародея, посетившего Булгар и каким-то образом сумевшего попасть в Пейл и записать правила, необходимые для того, чтобы там выжить. Что же до Магнуса Саримунда, я знаю только, что он жил вблизи Йорка. Этот потомок викингов утверждал, что один из его предков когда-то правил Данией. Удивительное сочинение.

– Сочинение? – удивился Грейсон. – Вот уж нет! Николас ничего не ответил.

– Я не знал истории Саримунда, – продолжал Грейсон. – Потомок викингов… вы должны рассказать мне все, что знаете, милорд. Я обязательно напишу в Оксфорд, мистеру Оукби. Он будет потрясен. Как же мне повезло! Подумать только, найти «Правила Пейла» на лотке в Гайд-парке!

Розалинда схватила его за руку:

– Погоди, Грейсон! Теперь я вспоминаю! Пейл – это вовсе не иной мир, а всего лишь обыкновенное укрепление. Я как-то читала о таком Пейле – ирландской территории, находившейся под правлением Англии и тянувшейся миль на двадцать вокруг Дублина. Эта крепость была огорожена высокой стеной, выстроенной для защиты от мародерствующих племен. Для того чтобы чувствовать себя в безопасности, нужно оставаться за оградой или внутри укрепления, и стоило только высунуть нос за ее пределы, существовала вполне реальная возможность погибнуть.

Николас снова кивнул:

– Все верно, но Пейл, о котором упоминает Саримунд, – это совершенно иное место.

– Грейсон, отведи нас к этому лотку. Пожалуйста! – попросила Розалинда.

– Хорошо, но это был единственный экземпляр. Других не было. Я спрашивал старика. Он покачал головой, не переставая насвистывать.

Николас протянул руку. Розалинда не колеблясь взяла ее, и они стали пробираться сквозь толпу. Грейсон показал на ветхий лоток под старым дубом и рысью устремился туда.

– Не помню, чтобы всего несколько минут назад он выглядел такой развалиной! Что-то тут не так!

Они добрались до лотка и в изумлении остановились. Ни груд старых книг на прилавке из неструганых досок, ни весело насвистывавшего старика. Ничего, кроме старого лотка, готового вот-вот обвалиться.

– Куда он подевался? – пробормотал Грейсон. – А книги? Ничего не осталось. Как по вашему, может, он попросту продал все книги и ушел?

Николас не ответил.

– Грейсон, ты уверен, что это тот самый лоток? – допытывалась Розалинда.

– Конечно! Давайте спросим других торговцев? Хотелось бы познакомить вас со стариком.

Николас и Розалинда помогли ему расспросить других букинистов. Двое смутно припомнили, что видели старика.

– Да-да, он насвистывал, никому покоя не давал, старый поганец, и… и устроился подальше от нас. Интересно почему? И у него был грязный старый лоток с пыльными, никому не нужными книгами.

Остальные букинисты так и не вспомнили ни старика, ни его товар. По предложению Николаса они еще раз потолковали с первыми двумя букинистами. Но теперь все в один голос твердили о наспех сколоченном лотке. Никаких книг, только старые доски.

– Бьюсь об заклад, если через час мы снова подойдем к ним, они вообще ничего не вспомнят.

– Но…

Николас упрямо покачал головой.

– Я сам ничего не понимаю, но что есть, то есть: вы получили книгу, Грейсон, и этого более чем достаточно.

– Но все это совершенный абсурд, – вмешалась Розалинда. – Почему букинисты вспомнили его, но уже через десять минут напрочь забыли?

Мужчины не ответили.

– Грейсон, ты помнишь, старика и его лоток, хотя другие не помнят?

– Не знаю, Розалинда. Не знаю.

Вернувшись к старому дубу, они увидели пару прогнивших досок, валявшихся на земле. И ничего больше. Грейсону стало не по себе. Сердце сжалось.

– Все это очень странно, – деланно улыбнулся он. – Но Николас прав: я получил «Правила Пейла»– и это главное. Может, книга прорвалась сквозь границы Пейла, каким-то образом попав в руки старика, а от него – ко мне. А вдруг старик – это древний чародей? Помню, как мистер Оукби сказал, что много лет назад слышал от своего наставника, что Саримунд писал о своих беседах с призраками. Возможно, именно потому старик хотел, чтобы эта книга была у меня. Он знает всех призраков, усеявших мой мысленный пейзаж.