Магма
Шрифт:
Мдрага.
Женя про себя еще раз повторил это имя. Мдраг. Аббревиатура из первых букв имен давно умерших людей. Кто он, этот Мдраг? Что связывает его с Бисбруком, и зачем он убил Баркера и Фишера?
Время шло, а из туалетной комнаты никто не появлялся В ресторане музыканты негромко наигрывали какую-то блюзовую композицию. Люди за столиками не выглядели озабоченными: они пили марочное вино и поглощали изысканные блюда Похоже, они ничего не заметили. Да и что было замечать: как один посетитель столкнулся с другим и извинился? Затем этот другой посетитель скрылся в туалете, а за ним последовали двое слишком одинаково одетых людей.
Только сейчас Кузнецов обнаружил, что руки у него больше не дрожат. «Они находятся так долго в туалетной комнате, потому что у ФБР нет оснований для ареста Мдрага, – промелькнула у него мысль. – Сейчас все трое выйдут оттуда как ни в чем не бывало, а Уолкер потом будет оправдываться, что для задержания недостаточно доказательств. Глупости! Фотокамера института в Блюмингтоне зафиксировала этого человека, а значит, основания хотя бы для задержания имеются».
Но что они там делают, черт возьми!
– Я пойду туда, – сказал Кузнецов, обращаясь к Элен.
– Не вздумай! – умоляюще воскликнула она так, что люди за соседними столиками обернулись. Она схватила его за руку, но Женя вырвался и нетвердой походкой направился в туалетную комнату. Колени дрожали до сих пор. Он шел так, словно только что поднялся с постели, к которой был прикован долгие месяцы тяжелой болезнью. Он миновал музыкантов. Из них лишь ударник проводил Кузнецова удивленным взглядом, не прекращая бить по барабанам и тарелкам.
Женя коснулся дверной ручки туалетной комнаты, и дрожь прошла по его телу. Вдохнув, он повернул ручку и открыл дверь.
В туалетную комнату Кузнецов вошел под звуки блюза, звучавшего здесь просто оглушительно. Оркестр располагался рядом с туалетами. «Было ли музыкантам приятно находиться рядом с заведением, из которого так дурно несет?» – подумал он. И в следующее мгновение понял, что этот запах не похож на туалетный, к тому же он сомневался, что в такой дорогой гостинице, как «Роллтон-Плаза», не следили за чистотой туалетной комнаты ресторана. Это был немного сладковатый запах гари.
Женя застыл в маленьком коридорчике, ведущем в туалет. Кабинки, умывальники и биде находились за углом. Яркий свет от потолочных ламп заливал помещение, в звуках музыки Кузнецов не различал посторонних шумов, которые могли бы создавать фэбээровцы и задержанный. Женя стоял в этом коридорчике, не решаясь двинуться вперед. Теперь он ощущал запах более явственно. Запах не простой гари, а паленой тряпки и еще чего-то. Чего именно, он объяснить не мог.
Женя сделал шаг вперед и оказался за углом.
Под звуки блюза на залитом светом полу скорчились трупы фэбээровцев. Тело одного из них лежало на боку, и Женя отчетливо видел, что у человека в груди прожжено отверстие, сквозь которое можно разглядеть противоположную стену. Отверстие было огромным, размером с блюдце. Плоть по краям и внутри отверстия обуглилась, а ткань пиджака тлела. Тонкая полоска дыма тянулась к потолку.
Тело второго агента оказалось нетронутым, но голова обгорела настолько, что кожа съежилась, оголив кости черепа.
– Боже, – сумел пробормотать Кузнецов, очумевшими глазами глядя на тела. Тошнотворный комок подкатывался к горлу. – Боже!
Он зажал нос, потому что запах горелой плоти был невыносим. Невозможно представить себе, какое оружие могло сотворить подобное. Прожечь насквозь в теле человека такую огромную дыру! Огнемет или лазер? Но самое главное...
Кузнецов прижался к стене.
Где Мдраг? Он был здесь и никуда не выходил. Другого пути из туалетной комнаты быть не должно. Значит, он мог сейчас прятаться в одной из кабинок, поджидая его, Кузнецова!
Прижавшись спиной к стене, Женя медленно стал пятиться назад. Мдраг, как видно, легко расправился с двумя агентами ФБР, значит, расправиться с Кузнецовым ему будет намного проще. Не зря Бисбрук пугал Кузнецова этим человеком. Теперь Женя видел, насколько он опасен. К тому же Кузнецов не понимал его намерений, и это делало поведение Мдрага совершенно непредсказуемым.
Последний раз взглянув на трупы агентов, на страшные ожоги на их телах, Женя бросился бегом из туалетной комнаты, напоследок отметив выжженную решетку вентиляции под самым потолком.
Туалет остался позади. Кузнецов остановился возле оркестра, продолжавшего наигрывать уже надоевший блюз. Барабанщик вновь с интересом и некоторой тревогой наблюдал за Женей, но тому было наплевать. Он оглядывал зал. Ни одного агента, который спешил бы к нему спросить – что там произошло в туалетной комнате. Люди в ресторане ужинали, словно ничего не случилось! Как будто за его спиной не было двух трупов!
Женя достал из кармана брелок. Мордочка кролика Роджера улыбалась ему. Ключи от автомобиля на цепочке раскачивались в такт музыке, и было похоже, что именно этому улыбается кролик Роджер. Подушечкой большого пальца Женя надавил на сплющенный нос кролика несколько раз. Какой-нибудь сотрудник Федерального бюро должен услышать этот сигнал, должен сообщить кому следует, что охраняемому объекту угрожает опасность. Они должны уже быть здесь.
Внезапно Кузнецов увидел, как Элен встает из-за столика и следует в направлении выхода, глядя на кого-то. Человек, знакомый ей, позвал Элен, и она покидала зал. Женя не мог разглядеть этого человека, так как он скрывался в проеме дверей. Подсознательно Кузнецов почувствовал опасность.
– Элен! – закричал он, но музыка заглушила его крик. Элен, не услышав Кузнецова, уже выходила в двери. Женя бросился за ней через весь зал.
Он обежал столик с миллионером из Техаса в ковбойской шляпе, угощавшим даму шампанским, и наткнулся на выставленный стул. Кузнецов перевернулся в воздухе и шлепнулся на спину. Удар об пол отбил легкие. Женя тут же поднялся на колени, но не мог и вздохнуть. Люди за столиками удивленно восклицали, показывали на него пальцами, и лишь подбежавший официант помог ему подняться. Кузнецов начал дышать, но давалось это с трудом. Официант что-то говорил, но Женя от этого падения забыл английский язык. Отстранив официанта, он, едва передвигая ноги и превозмогая боль, вызываемую каждым вдохом, устремился к выходу. Когда он достиг дверей в ресторан, Элен и след простыл.