Маков цвет
Шрифт:
– Мешок. Вот именно. Где ваш мешок? Сейчас все дело в мешке. Чтобы класть.
На мешках были изображены заграничные певцы - кумиры Гиго Ас и Лайза Туго. Но больше всего было мешков с изображением мальчика в ныряльных ластах и хоккейной маске. "Супермальчик", "Хокфибия", "Человек будущего" было написано по-русски и по-заграничному.
Все Вовка, Вовка...
Первый "А" класс почувствовал себя плохо: вроде предали они своего товарища. Потому что такие же, как он, - каждый из них мог бы на волшебной колонне нарисовать Скверняшку, даже отличник Петя Ковалев, даже тихая Люся. Сгрудились они у витрины кондитерского магазина - на витрине дворец из ирисок - и засопели печально.
Неподалеку от них, у другой витрины, где дворец был из карамели, остановилась толпа волнующихся автографисток. Шумят: "Отловим! Схватим! Чемпионов мира хватали!" И вдруг одна из них - щечки-пончики, носик-пуговка - глаза выпучила, помигала да как завопит:
– Хватайте! Вот он!
Мальчишки из первого "А" самые плечистые во главе с Яшкой Кошкиным остались биться. Петя Ковалев и девочки подхватили Вовку Попугаева и потащили за угол. Через проходной двор, зигзагами. А где ползком...
Наконец привели они Вовку к своему старому знакомому, можно сказать, другу - милиционеру товарищу Марусину.
А то куда же?
Да, да, в жизни первоклассников очень большую роль играют собаки, сказки и милиционеры.
Милиционер товарищ Марусин сидел в своем кабинете, строго смотрел на бутылку с зеленой водой, которая и плескалась, и приятно булькала, но не выливалась из бутылки и ничем не пахла. Знал почему-то милиционер товарищ Марусин - отдай он ее на анализ химикам, они, может быть, откачают из бутылки немножко электронасосом и, поболтав в своих колбах, и, испарив на электроспирали, скажут, что она есть чистая водопроводная вода. Знал милиционер товарищ Марусин старуху Лукоморьевну из Старой Руссы - она ему в детстве не раз драла уши на озорстве, потому что Марусин сам по рождению был старорусский. Но не замечал он за ней ничего волшебного, разве что пела она очень красиво, хоть и была старая. Ну а чтобы исчезать с протяжным круговым свистом, да еще оставлять после себя сияние...
И тут распахнулась дверь.
В кабинет запихался первый "А" класс - впереди Попугаев Вовка.
И говорит Вовка:
– Я преступник. Арестуйте меня...
Первый "А", перебивая друг друга, рассказал милиционеру товарищу Марусину о волшебнице Маков Цвет - обо всем, что им на сердце легло.
Опять возникает вопрос: почему милиционеру, а не профессору? И опять ответ тот же - дети полностью верят только собакам, сказкам и милиционерам.
Правда, милиционеры не должны верить сказкам - это главное в их профессии. Но милиционер товарищ Марусин - дело особое, поскольку он старший инспектор по работе с ребятами и стариками. А эту работу кроме как сказочной не назовешь.
– Похоже, вы напали на след, - сказал милиционер товарищ Марусин. Похоже, эта Лукоморьевна - старуха затаенная. Она мне в детстве уши драла - до сих пор горят. Но не в этом дело...
– Он взболтнул зеленую воду, перевернул бутылку и, под удивленное аханье первого "А", спросил: - Где ковер?
– В музее забыли, - сознался первый "А" класс.
– Мы когда все это безобразие увидели, испугались шибко. Вам бы увидеть - и вы бы не устояли.
– Да, - вздохнул милиционер товарищ Марусин.
– Не устоять, если и вправду ушла красота из Новгорода.
В отделении милиции было пусто. Тихо. Все на ногах. Еще бы эпидемия, подкосившая старых мастеров, неведомая доселе болезнь! Медицина определила ее, как глубокую сердечную печаль с тоскливыми галлюцинациями.
А тут еще этих молодых людей и девиц в Новгород понабилось волосато-лохматой наружности. Торгуют они разрисованными мешками и шепчут скороговоркой: "Вы мешок взяли? Мешок - лекарство от сердечной печали и суеты чувств. Купите и набивайте".
А тут туристы прикатили - сорок автобусов. Цыганский хор. Молодежная группа. Двадцать два силача. Театр марионеток. Три знаменитых поэта и "Мюзик-холл".
Дежурные у телефонов нервничали. Резервное подразделение сидело в машине с мигалкой.
А милиционер товарищ Марусин слушал ребят.
Первый "А" доложил ему о плане выведения муравьев, питающихся исключительно резиной и пластмассой. О внедрении в спорт новой игры под названием ватерхоккей, чтобы Вовка Попугаев, на худой конец, мог стать чемпионом и памятником. О специальных корреспондентах, кандидатах наук, автографистках, осаждающих Вовкин дом. И о том, что Вовка теперь изображен на мешках, ставших модными.
Милиционер товарищ Марусин сказал:
– Насчет муравьев вы того... И насчет хоккея - не знаю...
Первый "А" класс уже и сам понял некоторую преждевременность своих идей. Насчет муравьев! Вероятно, они всякую резину примутся пожирать автомобильные покрышки в первую очередь. А пластмассу... Замыкание всех электроцепей! Остановка заводов! Подумать страшно.
Насчет ватерхоккея!
– Дышать в масках трудно. Много захлебываний, - доложил Яшка Кошкин.
– Клюшки мешают плавать. Решили попробовать ватерполо в ластах.
– Лукоморьевну бы нам разыскать, - сказал милиционер товарищ Марусин.
– Она бы нам помогла на волшебницу Маков Цвет выйти. Думаю, не так вы Вовку спасаете. Думаю, о красоте думать надо, а Вовка тогда сам собой выровняется... С этим Вовкой у меня старые счеты и недоговоренности...
А Вовка Попугаев вдруг опять услышал голос последней надежды: "Помоги, Попугай!.. Помоги!"
– Иду!
– закричал Вовка на всю милицию. И исчез. Как был в валенках, в зимнем пальто на вате, в шапке-ушанке и в варежках.
Когда милиционер товарищ Марусин пришел к Вовке домой, Вовка Попугаев лежал в своей комнате на полу. Пальто его тлело. Валенки тлели. Рукавицы прогорели.
Мама Вовкина стояла над Вовкой на коленях и плакала молча.
И вдруг словно летний дождик полил, фиалкой лесной запахло. Земляникой и ландышем. Это товарищ Марусин на Вовку зеленой водой из бутылки брызнул.
Открыл Вовка глаза, сел и сказал хвастливо:
– Сквозь огонь шли. Сквозь дым и пламя.
Маска хоккейная на его лице почернела - оплавилась, ласты ныряльные обгорели. Вовка хотел сказать еще что-то хвастливое, но плечи его сгорбились, шея напряглась, и он сказал: