Чтение онлайн

Так я познакомился с чудесной девушкой Кристиной. Затем мы немного поговорили, и я узнал, что она студентка МГИМО и изучает португальский язык, которого не было в моей копилке, а иметь его было бы очень желательно, в преддверии завтрашней стоянки в Лиссабоне. Поэтому я быстро скачал её память и сразу же отправил на разборку той моей части сознания, которую я отвёл для занятий этим видом деятельности.

А на следующий день была остановка в Лиссабоне, мои похождения в банке и совместная прогулка с Кристиной. Вечером я познакомил Кристину с моими одногруппниками и одногруппницами. У нас вошло уже в традицию рассказывать о своих впечатлениях, делиться удачными фотографиями, рассказывать забавные случаи. Как и в Амстердаме, девушки общались в Лиссабоне на английском языке и их единодушно принимали за англичанок.

Перекусив, народ потянулся танцевать, небольшой оркестр играл живую музыку. Были и живые исполнители.

Я сразу выбрал место рядом с матерью Кристины и запустил диагност, который подтвердил диагноз, сообщённый мне Кристиной, и приступил к лечению. Я не стал размазывать её исцеление во времени, и сделал это практически мгновенно, в течение нескольких минут. Затем запустил ОЗЛК номер один и вслед за ней почти без перерыва магему красоты и сразу же повторил её для Кристины. Пусть потом гадают, что и где с ними случилось такое безобразие. Здесь уместно отметить, что после эпиляции никаких волосков нигде не оставалось, они втягивались в свои лунки, откуда росли и затем без следа растворялись, преображаясь или точнее говоря, трансмутируя в кожу. Своей структуры кожа после эпиляции не меняла, все оставалась прежним, за исключением отсутствия волос.

Тамара, которая сидела рядом со мной и наблюдала за моей работой восхищённо прошептала:

— Учитель, я смогу хоть когда-нибудь так же работать?

— Даже не сомневайся, — тихо ответил я ей. — Ты молодец, Тома. Первый класс магической школы считай уже окончила, так ведь?

Тамара кивнула.

— Продолжай работать.

— Мне практика нужна. Полигон нужен. Сами же запретили мне одной работать.

— Ладно, Тома, дома поговорим, — сказал я, закругляя разговор, заметив, что соседи начинают к нам прислушиваться.

— Мария Игоревна, можно мне вам задать пару вопросов, как опытному финансисту, — обратился я к госпоже Троицкой.

Та сидела, сосредоточившись на каких-то своих внутренних ощущениях и не расслышала моего вопроса. Я повторил его.

— Что вас интересует, Максим. Вы ведь кажется изучаете не экономику, а языки.

— Одно другому никак не мешает, Мария Игоревна. Я вообще человек разносторонних интересов. А с основами экономики, по-моему, должен быть знаком каждый современный человек.

— Ну, что же ваше желание много знать весьма похвально. Слушаю вас, спрашивайте.

— Недавно мне рассказали одну любопытную схему финансовой проводки денежных потоков. Вот послушайте. Сначала вы открываете счёт в некотором банке, затем … В результате, вы становитесь богаче на некоторую сумму.

Некоторое время Мария Игоревна молчала, затем очень серьёзно сказала:

— Спасибо вам, Максим, за этот рассказ. Это действительно просто и гениально. Зная эту схему можно злоумышленника, если не найти, то хотя бы перекрыть ему эту лазейку. А, если он допустит хотя бы одну маленькую ошибочку, то появляется возможность его обнаружить.

Тут она посмотрела на меня внимательными, зелёными, а не серыми, как у Кристины глазами и спросила:

— Вы, конечно, не скажете мне, кто вам это рассказал?

— Понимаете, Мария Игоревна, мой ответ породит сразу несколько вопросов и дальше количество возникающих вопросов пойдёт по нарастающей. Поэтому разрешите мне не отвечать на ваш вопрос. Скажу вам только, что перед нашим законодательством я чист, аки агнец.

Троицкая скептически улыбнулась.

— Кстати, Мария Игоревна, я уже напрочь забыл, что что-то вам рассказывал о банковских аферах, — вернул я ей её скепсис вместе с улыбкой.

— Вы положительно начинаете мне нравиться, — задумчиво сказала она.

— Мама! — тут же отреагировала Кристина. — Это я его нашла. А у тебя мой папа есть.

Это было настолько мило и непосредственно, что мы все покатились со смеху. Атмосфера между нами установилась дружественная и даже родственная. Мария Игоревна почувствовала себя настолько хорошо, что даже согласилась на моё приглашение на танец. Во время танца она сказала:

— Максим, я понимаю, что вы с Кристи только что познакомились и говорить о ваших отношениях пока преждевременно, но скажу вам честно, если бы вы с Кристи сошлись, я умерла бы со спокойной душой.

— А вот мысли о смерти, вам придётся лет на сорок-пятьдесят отложить, — сказал я, и прикусил язык. Вот ведь язык мой — враг мой.

— Та…ак, — протянула она. — А вот об этом пожалуйста подробно и во всех деталях.

— Понимаете, Мария Игоревна, я обладаю некоторыми экстрасенсорными способностями, но к известности не стремлюсь. Иногда мне показывают будущее. Ну, как показывают. Вот, например, как в вашем случае произошло. Вы сказали о своей смерти. А у меня в голове что-то навроде смешка и возникает мысль, что жить вы будете долго и ещё многих переживёте. А я, Мария Игоревна, этому очень обрадовался, вот и ляпнул сразу на радостях. Вот и всё.

Мария Игоревна прекратила танцевать и опять внимательно на меня посмотрела:

— Вы не устаёте меня удивлять, Максим. Проводите меня на место.

Через полчаса, которые прошли в лёгкой ни к чему не обязывающей болтовне, Кристина с мамой ушли. Прощаясь со мной, Мария Игоревна поцеловала меня в лоб, а Кристина чмокнула в щёку.

В Барселоне.

К Барселоне подошли 7-го февраля к 8-ми утра, ровно через 36 часов после того, как покинули Лиссабон. В Барселоне Мария Игоревна нас покинула. Ещё вчера, ей удалось по интернету купить билеты на рейсы Барселона — Париж, и Париж — Москва. В Париже она собиралась провести остаток дня и вечер 7-го февраля, а утром 8-го февраля вылетала в Москву.

Естественно, что мы с Кристиной пошли её провожать до аэропорта. В аэропорту, Мария Игоревна улучила момент и оставшись со мной наедине спросила меня:

— А скажи-ка ты мне, Максимушка, не пришла ли пора называть тебе меня мамочкой?

— Почему вы так решили, Мария Игоревна, — удивился я.

— Что-то дочь моя подозрительно цветёт.

— Я пока не готов к семейным отношениям, — решил я сразу обозначить свою позицию. — Кроме того, я не сторонник торопливых непродуманных решений. Вы же знаете, как хрупки отношения между мужчиной и женщиной, особенно в самом их начале.