Максим
Шрифт:
– От их получения в аэропорту и до передачи - два часа. И еще - час до объявления тревоги. Итого - три часа.
– Зачем так много? Ведь проще непрерывное движение…
– В интересах безопасности. После каждой передачи ценностей мы проверяли практически всю цепь. И только потом говорили, где и кому передавать дальше. Это идея, и я думаю, абсолютно верная, босса, - пресекая дискуссию пояснил докладчик. Оппонентов, естественно, не нашлось.
– Когда мы примчались, вокруг все было спокойно. Но в доме… В кабинете его не было. По включенному динамику раздавались дикие крики…
– Ты опять увлекаешься, Пол. Тебе бы романы писать. Но, думаю, не доживешь…
– Босс, вы же сказали, мелочи, - развел руками докладчик.
– Подробности, но без эпитетов.
– Есть, сэр! По скрытой лестнице наши ребята спустились в комнату, ну, типа камеры. И там…, - Пол сдержался от эмоций и попытался перейти на сухой деловой тон. Там нашего…эээ… в данном случае- курьера, пытали его же подчиненные. Раздели догола, прикрутили к стулу и пытали по полной программе. Судя по всему, они уже перепробовали весь арсенал, так как обсуждали, что они еще не делали с ним, что раньше делали с другими. При этом сами время от времени корчились и орали.
– Местные разборки?
– уточнил кто- то из присутствующих.
– Или обкурились? У этих ребят крыша едет довольно часто.
– Черт его знает. Когда мы вытащили их шефа, они продолжали орать, и рвались продолжить свое дело. От них толку не добились. Кто и как смог их перекупить - неизвестно.
– Ну а сам? Сам- то?
– осознавая кульминацию зашелестели присутствующие.
– Сам прожил недолго. Успел сказать, что ценности в столе - на минутку оставил, что эти разборки - месть за одно дело Ржавого. Что этот мститель - сам сатана.
– Так и сказал?
– Да… По тому, как с него была содрана кожа и раздавлено все, что можно раздавить - он имел право так высказаться. Но отношения с сатаной, это личное дело каждого. А вот ценностей - не было. В столе мы нашли футляры - вот они. Но и все! Пока мы искали, эти два местных эээ специалиста как-то развязались, прикончили сначала нашего оставленного там человека, затем домучили своего бывшего хозяина.
– В смысле добили?
– Нет, именно домучили. Быстренько растянули на самодельной дыбе и по всем правилам казнили.
– Получил, что заслужил. Додуматься - такие вещи в столе держать!
– буркнул босс. Однако, было видно, что и его проняла такая кончина коллеги по ремеслу.
– Да- да, быстро согласился докладчик. С пристрастием опрошенная охрана и обслуга по большому счету, доказала свою непричастность. Но…
– Теперь слушать внимательно. Присказка окончена, - распорядился хозяин.
– Удалось установить, что почти сразу после приезда покойного, можно с уверенностью полагать - с ценностями, он, ожидая нашего звонка, принял какого - то пацана. Да- да, коллеги, пацана пятнадцати- шестнадцати лет.
– Это он тот самый сатана? Ну и смена растет. В таком возрасте такие дела проворачивать?- не то восхищенно, не то озадаченно пробормотал кто- то.
– Без комментариев, - рявкнул босс.
– Начинается дело.
– Его провели в кабинет, и оставили их одних. Такие вот привычки были у усопшего. Ну, на самом деле не одних, - было еще два тех самых… специалиста. Выходы из кабинета - только через прихожую - то есть назад, и - запасной - через то самое помещение в подвальчике. Наша методика опроса охранников позволяет доверять их словам - пацан не выходил через главный вход. Значит - только через подвал. И чтобы вас, господа не интриговать - на футлярах наши спецы нашли пальчики. По размерам - действительно ребенок.
– Это что- же получается? Неизвестно кто, пронюхав про наши дела, подсылает какого-то шпанюка, тот свободно заруливает в дом местного авторитета, сдирает с того кожу, забирает наши вещички - и адью?
– возмутился кто-то.
– Почти так - развел руками докладчик. От себя могу на это замечание сказать…
– Все. Пол. Доклад окончен, - прервал босс.
– Всем понятно, в какой заднице мы оказались? Теперь слушайте сюда. Пальчики по картотекам - ты, ты и ты. Сведения о способной шпане - ты. Узнать о таких вундеркиндах у лягашей - Влад, ты. Это не все. Мы узнали, что незадолго до этого какой- то пацан крутился у этой хазы. Далее - первый раз выгнали, во второй - вдруг хозяин принимает. Наверняка, протеже. Поэтому, Малыш - все распечатки сотового с фамилиями, адресами и так далее. Проверяй, прежде всего, входящие. Адам, за тобой - наша паутина. Пусть хоть кто- то намекнет о продаже больших ценностей, - мы должны знать. Всем все ясно? Свободны.
Глава 31
Наскоро устроившись в гостинице, Максим рванулся в город. Дел было невпроворот, а завтра и послезавтра - олимпиада. Его очень просили не "выпендриваться" - пусть он приводит любые решения заданий, но приводит полностью, и честно высиживает отведенное время. При возможности, "помогая команде". Поэтому многое следовало решить сегодня. От всполошившейся было наседки - руководительницы он отоврался тем, что поедет к отцу, позвонил при ней Белому-старшему и пообещав прибыть через пол-часа. Вырвавшись таким образом на волю, он, естественно, перезвонил и отложив встречу на вечер, направился в издательство. Встретили его с настороженным равнодушием, но прикид сделал свое - к редактору его пропустили.
Грузный, хмурый дядя, несмотря на летнюю теплынь, был одет в довольно потертую тройку при галстуке. Было понятно, что это литератор "из прошлых" с трудом перековавшийся в бизнесмены.
– Молодой человек, не будем терять попусту время. Если вы хотите издать свои гениальные стихи - у нас не получится.
– Но Вы даже не…
– Молодой человек, Вы далеко не первый и не единственный. Ваш возраст - это восторженная пора стихосложений. Сам переболел.
– И тоже ходили в издательства?
– Ну, в мои времена мы такой…эээ… нескромностью не страдали. Посылали кое- что в журналы и, затаив дыхание, ждали результата. А теперь - он махнул рукой.
– Это моего друга стихи. Он сам никому не давал. Мне случайно попались… И моему… старшему товарищу очень понравились. Вот он и решил, что надо публиковать.
– Пусть бы и публиковал Ваш… старший товарищ - намеренно повторил запинку редактор. А мы не можем. Нас не дотируют. Только рентабельность. А стихи сейчас - он безнадежно махнул рукой.