Шрифт:
Annotation
После развода Римма осталась без квартиры, она перестала доверять мужчинам и ушла в себя. Стала писать песни и музицировать. Однажды она попала на фестиваль бардовской песни. Там её охватил ужас и паника, но она совсем этим справилась, преодолев в себе и страх и боль предательства.
Маргарита Мажник
Маргарита Мажник
Макушка лета
После развода Римма осталась без квартиры. Снять жильё ей помогла Елена, её приятельница, с которой они вместе работали. Римма, пережив развод, замкнулась в себе. Она старалась держаться подальше от мужчин, потому что больше не доверяла им.
Елена предпочитала вращаться в кругу творческих людей — свободных и раскрепощённых, смело выражающих свои мысли и чувства. Она и Римму постоянно вытаскивала то на студии, то на семинары, то на тренинги.
Общаясь с бардами и поэтами, Римма понемногу начала писать стихи и песни. Иногда показывала их Елене.
Елена слушала и вполне положительно отзывалась о её творчестве и предлагала показать стихи и песни кому-нибудь ещё.
Как-то Елена зашла к Римме в кабинет и торжественно сообщила, что в эти выходные они едут на фестиваль авторской песни «Макушка лета». И пусть Римма не вздумает отказываться, уже всё решено!
— Ты только представь! — щебетала Елена. — Фестиваль будет недалеко от города, в живописном месте, у реки. Туда съедутся авторы-исполнители со всего края! Я в прошлом году была, и мне очень понравилось. Кстати, там ты сможешь показать свои песни.
Этот аргумент решил исход дела.
Стоял ясный жаркий день. На поляне, окружённой кучерявыми берёзками, был разбит палаточный городок. В центре поляны выделили место для костра. Все вокруг были чем-то заняты: кто-то ставил палатки, кто-то разводил костёр, мастерил скамейки вокруг костровища.
Елена, как только вышла из машины, упорхнула здороваться и обниматься со старыми знакомыми. Римма осталось одна.
Она стояла, мысли в её голове путались, ей хотелось исчезнуть из поля зрения окружающих. «Стою тут, как тополь на Плющихе…» — думала Римма, растерянно оглядываясь по сторонам.
В этот момент к ней подпорхнула Елена и командным голосом отправила её собирать хворост для костра.
Тон Елены немного напряг Римму, но появившаяся возможность влиться в коллектив и перестать быть белой вороной обрадовала её. И она отправилась в берёзовую рощу, в стороне от поляны, где расположился палаточный городок.
Дурманящий голову запах сладкой клубники разливался в роще. Ягода уже набрала полную силу и манила красными бочками.
Рима не удержалась и, опустившись на колени, принялась есть ароматные ягодки. Тишина и красота вокруг погрузили женщину в необычное состояние спокойствия и умиротворения. Римма мысленно поблагодарила Елену за возможность влиться в коллектив, ненадолго уединиться и прийти в себя, спрятаться в тени от гнетущей жары. Ну и за ягоды, само собой.
В лесу было здорово: стрекотали кузнечики, папоротник разлапил ажурные листья, красовались душица и зверобой. Римма нарвала к чаю душистых веточек, наполненных силой природы, набрала сухих веток и отправилась к костру, произнеся волшебные слова «Всё к лучшему».
Уже выйдя на поляну, Римма оступилась и упала. Развернувшись на спину, лёжа на спине и глядя в небо, то смеясь над собой, то плача, она промолвила:
— Ну вот! Не одно, так другое! И что ж я такая неустойчивая?
Вечерело. Народ потихоньку собирался у костра. Слышался голос Елены. Она громко смеялась, разговаривая с высоким, ладно сложенным мужчиной.
Римма потихоньку подошла к ним.
Мужчина, что говорил с Еленой, оценивающе смерил взглядом Римму и томно произнёс:
— Здравствуйте! Меня зовут Юрий, выходите за меня замуж…
Римма растерялась. Она не успела отреагировать, как мужчина добавил:
— …на ночь.
Римму будто обдало кипятком, её щёки загорелись огнём, она почувствовала себя полной дурой, готовой провалиться сквозь землю. Но деваться было некуда, нужно было держать удар, и Римма собралась с силами, язвительно улыбнувшись, заявила:
— Выйду, но на всю жизнь.
С ноткой грусти Юрий ответил:
— Так я уже женат.
К её радости, на их разговор никто не обратил внимания.
Гитара ходила по кругу, звучали песни и стихи. Римма слушала и понимала, что она никогда не решится спеть вот тут, у этого костра.
От раздумий её отвлекли возгласы:
— О, Серёга, привет! Сколько зим, сколько лет! Рад! Рад! Новенькое что-то есть? Споёшь?
К костру подошёл грустный добрый гном, таким показался Сергей Римме.
Народ рядом с Риммой раздвинулся, давая ему место. Не успел он сесть, как ему протянули гитару.
Ловко и виртуозно подхватив инструмент, Сергей пробежался по струнам, проверяя настройку. Подкрутив колки, задумчиво спросил, не ожидая, впрочем, ответа:
— Значит, новенькое?..
И запел.
Лёгкая картавость придавала его исполнению удивительно красивое звучание.
Римма смотрела на него и восхищалась его уверенностью в себе, шармом, исходившим от него.
Не то от песен Сергея, а может, от того, как свободно он себя держал, Римма почувствовала лёгкую зависть, что вот он — картавый, неказистый, а все ему рады, и он такой раскрепощённый, чего она себе позволить не может. Ей очень хотелось исполнить свою песню, но она никак не решалась взять в руки гитару. От одной мысли, что сейчас она будет играть и петь, её бросало в дрожь.
«Завтра», — в очередной раз сказала себе Римма.
Но тут, закончив песню, Сергей протянул гитару ей.
— Нет, нет, что вы, не надо, — испугалась Римма.
— Вы впервые на фестивале? — спросил у неё Сергей.
Римма, сама не понимая почему, разволновалась.
— Да, — тихонько ответила она.
— А для меня «Макушка лета» — это самый светлый летний праздник, — широко улыбнулся Сергей. — Я бываю здесь каждый год. Вообще сюда разные люди приезжают, все, кто любит музыку и авторскую песню. А вы поёте?