Мальчик девочку искал
Шрифт:
Или еще хлеще!
Ты милее мне в сто раз,Чем красотки-выскочки,Пара золотистых глаз,На груди две тыквочки…Тьфу!… – и его величество закашлялся. Видимо, понял, что излишне увлекся цитатами из песенок, даже запел. Добавил угрюмо: – Какое уж тут патриотическое воспитание…
Авка эти песенки слышал повсюду. И от Бумы в том числе. Подумал: "Все равно уже захлестнули". Но сказать такое, конечно, не посмел. А император вдруг махнул рукой:
– А… все равно придется разрешить. Нужно будет играть боевые марши и гимны, оркестров не хватит, когда начнем готовиться к обороне…
– А может, всё обойдется? – осторожно сказал Авка.
– Ну да! Заварил кашу, а теперь "обойдется"…
– Значит… мне все-таки в тюрьму? – опять впал в уныние Авка.
– К сожалению, не получится. Я же говорю: нет доказательств твоей вины…
– А орден?
– Что "орден"? Кто поверит, что ты раздобыл его там?.. Поэтому убирайся домой и держи язык за зубами. Имей ввиду: сведения про Никалукию – это пока государственная тайна.
– Ваше величество! А может быть, мне опять спуститься в Глубинный мир и попросить китов, чтобы затормозили?
– Гм… А как же эта твоя… Звенка?
– Ну, что поделаешь… – Авка был сын своей страны. Он понимал, что никакая любовь не должна быть причиной общегосударственных бед. Хотя слезы заскребли ему горло.
Император опять сел в кресло. Положил ногу на ногу. Покачал высоким кавалерийским сапогом.
– Не имеет смысла… Если рассуждать всерьез, не так уж ты и виноват. В том, что случилось, есть историческая закономерность. Знаешь, что это такое?
– Ага. Мы проходили…
– Ну вот… Раз уж там, в Никалукии, появились эти летательные штуки, все равно они нас обнаружат. Может, и к лучшему, что мы двинулись к ним первые. Как говорится, преимущество инициативы… Да и китов ты едва ли остановишь. Скажут: "Мы тебе кто? Извозчики, что ли?"
Император был, конечно, мудр. Он опять покачал сапогом и сказал задумчиво:
– Да, любовь великая сила. Даже двигает континенты…
Авка засопел. Император вдруг спросил:
– А что, славная девочка, да?
– Ага… – Авка засопел сильнее.
– Ладно… Тебе надо исчезнуть незаметно. Сейчас спущу из окна канат с узлами. С детских лет сохранился… Сумеешь слезть по нему?
– Ага… То есть, конечно, сумею, ваше величество!
– Вот и чудесно! А под стеной, у серого камня, есть в репейнике лаз наружу. Про него никто не знает, кроме меня. Сам когда-то рыл… Тебе он в самый раз.
– Спасибо, ваше величество!
– На здоровье… Да, эту штуку-то не забудь! – Император подбородком показал на край стола, где блестела орденская звезда.
– Ваше величество, зачем?! Это же ваш орден!
– С какой стати он мой? Я его проиграл в чопки. А тебя им наградили! За дело!
– Да не надо мне его! Я с ним намучился! Возьмите!
– Да как же я могу? Проигранное не берут назад! Кто узнает, сразу: "Бзяка-отбирака!"
– Ну… тогда я вам его дарю!
– Друг мой! К сожалению, государственные награды не дарят. И это очень жаль. Потому что, по правде говоря, такое сокровище в казне было бы сейчас не лишним…
– Тогда… – И Авка чуть не задохнулся от своей дерзкой идеи.
– Что?
– Ой… Вы только не гневайтесь, ваше величество.
– Обещаю – не буду. Что?
– Вы ведь… можете выиграть его обратно. У меня…
– В чопки?
– Ну да!
– Прямо сейчас?
– Ну да!. Если угодно вашему величеству.
– Угодно… – Император быстро встал. – Хотя… а если я проиграю?
Авка с нарочитым спокойствием пожал плечами:
– Тогда… значит, судьба, ваше величество. – И подумал, что продуть партию императору он как-нибудь сумеет. Продувать – не выигрывать!
Валериус Третий, однако, был не дурак.
– Но ты должен дать слово, что будешь играть честно. Иначе – бзяка-поддавака.
Что делать-то?
– Даю… – вздохнул Авка.
Император потер ладони.
– Но имей ввиду: я в юные годы играл оч-чень недурно. Просто мне один раз не повезло… Во сколько ты оценишь звезду?
– Не знаю? Может, в тыщу?
– Ладно… Используем вот это! – Валериус Третий выдвинул тяжелый ящик, вынул картонную коробку. Высыпал на зеленое сукно груду позолоченных канцелярских кнопок. – Такие годятся?
– Конечно!.. То есть годятся, ваше величество!
Тому, кто не знает игру в чопки, сейчас бесполезно объяснять ее правила и хитрости. А кто знает – поймет, сколько времени надо, если на кону не десяток чопок, не сотня даже, а целая тысяча! Пока всякие расчеты, пока расстановка, пока прикидочные ходы…
– Твои будут на том краю, а мои здесь…
– Ага… А можно взять вон те шарики с прибора? Ими здорово будет гонять!
– Возьми… Э, постой! А почему ты первый катаешь? Надо жребий!
– Младшие же всегда первые начинают!
– Да? В наше время такого правила не было.
– Наверно, всем было одинаково лет.
– Ну, возможно, возможно… Ладно, кати…
Играть на большущем твердом столе это вам не на песке, не на травке. Одно удовольствие! Хрустальные шарики сталкивались, разбегались, сшибали золоченые кнопки на пол…
– Ваше величество, у вас вон какие руки, а я не могу дотянуться!
– Не беда, лезь на стол!
И Авка прыгнул на зеленое сукно побитыми коленями (которые все еще побаливали).