Мальчик-вамп
Шрифт:
1
Граф Дракула внезапно выплыл из темноты. На него падал луч прожектора. Ребята невольно отшатнулись. Граф пристально смотрел на них.
Смотрел неотрывно. Он был в старомодном черном фраке. Огромного роста, костистый, сутулый, с узкими сдвинутыми вперед плечами. С крупными ступнями и ладонями.
Для такого роста лицо у него казалось слишком маленьким. Сморщенным, с развитыми надбровными дугами. Рот был чуть приоткрыт. Из четырех клыков наружу торчал только один.
– Брр! Какой он мерзкий! Даже такой! – прошептала Наташа.
Они стояли в музее и рассматривали восковую фигуру вампира.
– Он типа и при жизни не был симпатягой, – сказал Мокренко.
Он хотел было потрогать выступающий зуб графа, но отчего-то не рискнул и спрятал ладонь за спину. Дракула, даже восковой, внушал ему ужас.
– Боишься? – поинтересовалась Наташа.
– Кто боится? Я? – возмутился Петька. – Здесь типа написано: «Руками не трогать». Набегут еще всякие тетки, поднимут визг...
Филька молчал. Он думал. Слишком много совпадений. Скелет появился в их школе, когда выставка уже работала. Значит, произошло нечто, что воскресило графа. Вызвало его из гроба. И объяснение этому нужно искать здесь, на выставке...
Сердце у него стучало. Та невытравленная часть вампира, которая оставалась в нем после святой воды, ощущала беспокойство. Что-то пугало ее. Что-то, находившееся здесь, поблизости.
Экспозиция занимала один зал. Фигура вампира находилась в самом его центре. По бокам, подсвеченные изнутри, тянулись стеклянные ряды стеллажей.
Филька пошел вдоль стеллажей, внимательно вглядываясь в каждый предмет и читая подписи:
«Перо со шляпы графа Дракулы», «Плащ графа Дракулы, согласно легенде, делавший его невидимым (копия)», «Коллекция кинжалов», «Пуговицы охотничьего костюма графа», «Деревянные вилы венгерских крестьян конца XVIII – нач. XIX века», «Уцелевшие фрагменты егерской конской упряжи».
Хитров перешел к следующему стеллажу и увидел несколько старинных пистолетов, рядом с которыми горсткой лежали потускневшие кругляши, похожие на рыболовные грузила. Надпись под ними гласила:
«Пистолеты и серебряные пули, служащие оружием против вампиров».
– Так вот что это! – понял Филька, совсем другими глазами уставившись на «грузила».
Оценивающе косясь на старушку-смотрительницу, дремавшую в углу на стуле, он уже прикидывал, нельзя ли умыкнуть один из пистолетов, как вдруг взгляд его случайно упал на соседний совершенно пустой стеллаж.
С внутренней стороны стекла были приклеены две отпечатанные на принтере бумажки. Первая оповещала: «Сердце графа Дракулы», а вторая: «Чучело любимого ворона графа».
– Сердце графа Дракулы! Ворон графа Дракулы! – повторил Филька, вспоминая ослепительно полыхающий шар на столе у учительницы.
О вороне графа Дракулы Филька не вспомнил. И напрасно. Потому что этот ворон сидел на оконной решетке музея и косился на него мертвым, но внимательным взглядом.
Скоро Дракула узнает все!
2
Не успел Хитров удивиться, каким образом ворон и сердце смогли исчезнуть из музея и оказаться в школе среди наглядных пособий, как Наташа окликнула его:
– Филька, иди сюда! Смотри!
Забыв о пистолетах, мальчик метнулся к ней. Наташа стояла у крайнего стеллажа, табличка под которым гласила:
«Гроб и скелет графа Дракулы».
Под стеклом находился длинный темный ящик из дубовых досок. Его истлевшая крышка лежала рядом. Заглянув в гроб, Филька понял, что он пуст.
«А где скелет?» – едва не воскликнул Хитров, но сообразил, что восклицание это звучало бы по-идиотски.
ОН ЗНАЛ, ГДЕ СКЕЛЕТ!
Но это было еще не самое ужасное. Самым ужасным было то, что скелет тоже знал. Знал, где Филька...
3
Пергамент они обнаружили на предпоследнем стеллаже. Он лежал там в соседстве с конскими стременами и пышным париком, больше смахивавшим на растрепанную мочалку.
Пергамент был скатан в трубку и дважды перевязан кожаным шнурком. Когда Наташа поняла, что прочесть ничего невозможно, у нее вырвался вздох разочарования.
– Ты что-нибудь видишь? – спросила она у Фильки.
– Пока нет. Сейчас попробую!
Наклонившись над стеллажом, Хитров прищурился и сразу понял, что его взгляд, легко проникавший сквозь двери, стены и потолки, здесь совершенно бессилен. Пергамент не поддавался ему. Его желтоватая, бугристая поверхность упрямо отталкивала взгляд молодого вампира.
– Никак! – сказал Филька и сразу же понял, почему у него не выходит.
Для пергамента, исписанного древними знаками, он был самозванцем. Вампиром, который пытался завладеть старинной тайной.
Хитрову стало обидно. Обидно до слез. Свиток был здесь, совсем близко, всего лишь за стеклом, но как достать его?
Мальчик решился.
Быстро оглянувшись в угол зала, он прошептал:
– Петька, прикрой меня!
Кивнув, толстяк уверенно вклинился между дремлющей старушкой-хранительницей и стеллажом. Тем временем Хитров быстро достал перочинный ножик и подковырнул стекло. «Как это, оказывается, просто!» – удивленно подумал он.
Потеряв осторожность, мальчик смело потянул стекло вверх, но тут оглушительный трезвон наполнил весь зал. Сработала сигнализация. Сонный провинциальный музей пробудился к жизни.
«Ну и идиот же я! Я забыл о сигнализации!»
В тот же миг очнувшаяся смотрительница подскочила на стуле и кинулась к ним. А потом пораженный Филька осознал, что его схватили за ухо! Его, юного вампира, славного борца с графом Дракулой, тащили к лестнице, как нашкодившего детсадовца!