Чтение онлайн

Учитель был глубоко возмущен. Еще ни один мальчишка не говорил с ним так. И все-таки этот Ристо был его учеником. Отчего же мальчик так нестерпимо груб и брюзглив, точно старенький старичок, и готов кидаться на всех? Неужели он обозлился из-за того, что ему весной не разрешили стать чистильщиком сапог, поскольку он прошлым летом пытался немного словчить? Или из-за того, что его не берут на работу по молодости лет? Или, может быть, все дело в том, что ему пришлось болтаться на улице, пока сестра принимала своих гостей? Поди-ка угадай, что на уме у этого парня, что таится за этим упрямым лбом?

Между тем похолодало. Солнце глядело приветливо, но его лучи уже не имели той силы, что летом. Они не согревали. Учитель заметил, что голые ноги мальчика покрылись гусиной кожей.

— Становится прохладно, — сказал он.

— Поднимите воротник, — сухо предложил мальчик. Наконец они пришли в больницу. В приемной мальчик подошел к учителю и тихо сказал:

— Вы подождите здесь. А то мамка застесняется. Женщина простая, знаете, и всю жизнь на фабрике работала. Она ведь церемоний не понимает — мало ли чего ей взбредет, как увидит меня с чужим. Ну, посидите тут, пожалуйста. Я долго не задержусь.

Прошло минут десять, а мальчик не возвращался. Учитель начал уже беспокоиться. Осторожно, стараясь не скрипнуть, он пошел следом за исчезнувшим пареньком, тихонько приоткрыл дверь и заглянул в палату. На койке лежала женщина, ее лицо было белее подушки. Мальчик примостился у ее ног, а с другой стороны, у изголовья, сидела больничная сестра. Мать не подавала признаков жизни. Мальчик сидел перед койкой на корточках, гладил руку матери и все говорил, говорил, не переставая:

— Мамка, ма, ты не должна умирать. Слышишь, мамочка, слышишь? Ты поправишься, конечно. Ма, я пойду работать, а ты сможешь побыть дома. Мы снимем отдельную комнату и оставим Эльви одну… Мама, ты не умрешь, ма…

Сиделка отвернулась к окну, а мальчик все продолжал свою отчаянную мольбу:

— Мамочка, милая, почему ты не отвечаешь? Ну, скажи хоть что-нибудь. Слышишь, ма, я встретил сегодня учителя. Он порядочный человек и хочет помочь нам. Он может запросто устроить меня на работу, он уже многих наших ребят устраивал. А возраст я себе прибавлю, ну, подумаешь, совру, если надо. Я не могу больше так жить, на улице… Мама, мамочка…

Учитель бесшумно притворил дверь и вернулся в приемную. Он заметил холодный блеск в глазах женщины, лежавшей на койке. Но при этом он увидел и что-то еще. У мальчишки с городской окраины было другое лицо. Близость смерти заставляет ложь посторониться, и тогда человек сбрасывает с лица привычную маску.

Для учителя постепенно все более ясным становилось одно: мальчишка был слишком хорош для воспитательной колонии— и тем не менее его необходимо было туда отправить. Мысленному взору учителя представилась длинная вереница мальчишек с хельсинкской окраины, которые болтались без дела по улицам города, с видом грубым и циничным, а добропорядочные граждане оглядывались на них, покачивая головами, и сулили им блестящее будущее законченных хулиганов.