Чтение онлайн

Перепуганный Гоблин спросил совета у Рэмбо, прежде чем отправиться на встречу с Глоком (а вероятно, и со смертью). Сгрудившись вокруг кровати Рэмбо, мы еле слышно совещались шепотом. Гоблин был напуган до смерти. В дрожащих руках он держал порнокассету в белой пластиковой коробке. Мы пожелали ему удачи, и он поплелся навстречу судьбе, еле переставляя ноги. Мы же остались ждать в общей гостиной. Шли минуты. Наконец вернулся улыбающийся Гоблин (кассеты у него в руках уже не было), показал нам поднятый кверху большой палец и поскакал по лестнице в спальню. Полкорпуса бросились вслед за ним и обнаружили мерзавца прохлаждающимся на кровати, как будто ничего не произошло. Вот что он рассказал.

По совету Рэмбо Гоблин решил не отрицать, что знает о кассете, и сразу вручил ее Глоку. Однако он отрицал, что кассета его. Глоку он наврал, что она просто лежала в видеозале и он по ошибке принял ее за «100 лучших голов». Задав ряд наводящих вопросов, Глок решил поверить Гоблину на этот раз и конфисковал пленку (Гоблин видел, как он положил ее в нижний ящик стола). Затем на допрос вызвали ответственного за аудио- и видеооборудование из корпуса Барнс. В который раз одному из Безумной восьмерки удалось избежать наказания. Но в один прекрасный день империя Рэмбо несомненно падет…

Наша команда проиграла Кингз-колледжу со счетом 92:0. Команда «Е» — со счетом 108:0 (мистер Лилли уверен, что мы их сделали).

К трем часам дня все наши команды были уничтожены лавиной в черно-зеленой форме. Игроки Кингз-колледжа казались непобедимыми. Их сборная старшеклассников, в которой было вдвое больше людей, чем у нас, вышла на поле на глазах у тысячи зрителей. Через несколько минут наша команда в красно-белой форме вдохновенно выбежала на поле под звуки оглушительной кричалки. Кингз-колледж убавил нам восторга, забив гол на второй минуте. К полуфиналу они вели со счетом 12:0. Наш безусловный рекорд был поставлен под сомнение. Казалось неизбежным, что команда Кингз-колледжа восторжествует в тринадцатый раз подряд.

Но во втором тайме все изменилось. Видимо, мистер Холл в промежутке вдохновил команду речью (или угрозами), во время которой на его поясе висел револьвер (так говорит Берт). И случилось невероятное: Оливер Браун подхватил две великолепные подачи Армстронга, и счет составил 12:12. Почти до конца матча счет таким и оставался.

Потом, когда до конца осталось всего несколько секунд, один из игроков Кингз перехватил мяч, и их крайний бросился вдоль боковой линии и забил гол в ворота. Мы несчастно повесили головы, а болельщики Кингз все разом подскочили и стали подбрасывать в воздух свои дурацкие соломенные шляпы в знак торжества. Вдруг наши тоже радостно закричали. Судья дунул в свисток. Пенальти! Судья постановил, что крайний трехчетвертной, который перехватил мяч, был вне игры. Раздались недовольные вопли со стороны болельщиков Кингз-колледжа, но их староста отчаянно замахал флагом, и они замолкли.

Оливер Браун не спеша положил мяч на маленькую горку песка. Как обычно, он сделал несколько крабьих шажков сначала назад, потом в сторону. И с видом профессора принялся изучать ворота. Несомненно, то был трудный удар с острого угла, да еще под напряжением от взглядов десяти тысяч людей, вскочивших со своих мест в нетерпеливом ожидании… БАМ. Мяч взлетел высоко и ударился о правую перекладину ворот. А потом описал идеальную кривую справа налево, как мяч в кегельбане. Взметнулись флаги, и наступил хаос. Ребята высыпали на поле. Игроков подняли на руки, раздались кричалки и гимны, сработали автомобильные сигнализации, залаяли собаки, заплакали дети, закукарекали птицы… все присоединились к этому хору. Мы победили Кингз-колледж! Короли свергнуты с трона! Да здравствуют новые короли!

После вчерашней радостной суматохи сел учить теоремы, читать стихи, изучать климатологию и южноафриканскую политику 1908 года. Надо ли говорить, что день прошел отвратительно — ни минуты облегчения. Решил нарушить однообразие звонком Русалке, но она была вся вялая и рассеянная и сказать ей было нечего.

Хоть одна хорошая новость: позвонил папа и сказал, что наконец собрал деньги на поездку. Я поблагодарил его много раз, но не осмелился спросить, где он раздобыл недостающие шестьсот рандов. Лишний раз убедился, что поговорка «меньше знаешь — крепче спишь» верна для меня, как для никого другого.

Нарушил правило писать в дневник каждый день, так как должен полностью сосредоточиться на экзаменах. Кроме того, за последние четыре дня не произошло ничего маломальски интересного. Только Укушенный вызвал Рэмбо для «разговора». Рэмбо отказался говорить, что они там обсуждали, хотя мы думаем, все дело в Еве — ха-ха!

Экзамены по трудности различаются от простых (история, актерское мастерство, география, английский) до невозможных (математика и физика). Сомневаюсь, что мне удастся сохранить за собой репутацию юного гения, выигравшего грант.

Еще новость: вчера у Геккона украли все трусы. Поскольку мы теперь друзья, после ужина он сообщил мне, что теперь ходит без трусов и уверен, что за кражами стоит Джулиан. В качестве меры предосторожности я спрятал три пары трусов под кроватью, а еще три надел на себя.

Завтра последний день четверти, хотя наша кейптаунская группа проведет первую ночь каникул в школе — мы отчаливаем в субботу утром. Это мой первый официальный тур. Чувствую себя, как игрок команды «Газели»! (Хотя те сроду в туры не ездили.)

На последнем школьном собрании в этом семестре всех регбистов из команды старшеклассников наградили знаком почета. Нашей команде Глок пожелал удачной игры в Кейптауне, после чего раздал никому не нужные галстуки, значки и кубки. Кажется, у Глока потихоньку едет крыша: все собрание он улыбался как псих и даже пару раз несмешно пошутил (лишь учителя математики и физики хохотали над его шутками).

12.00. Трое из Безумной восьмерки попрощались и разошлись, кто к родительским машинам, кто к остановке. Наша кейптаунская группа отправилась на послеобеденную тренировку с Папашей. Как-то странно, когда в школе никого нет. Должно быть, преподы просто обожают, когда мы уезжаем и наступает тишина.

22.00. Рэмбо прокрался в спальню и рассказал, что они с Евой только что занимались сексом в раздевалке на поле для крикета. Жиртрест с Бешеным Псом стали упрашивать его рассказать поподробнее, но Рэмбо лишь ответил, что это лучшее, что он чувствовал в жизни. Саймон, который весь вечер подбрасывал мяч на кончике биты, посоветовал Рэмбо прекратить отношения с Евой, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Но тот лишь улыбнулся и побежал в душ.

Завтра нам предстоит пересечь всю страну и оказаться в прекрасном Кейптауне, где я не был с пяти лет. Интересно, мы поднимемся на Столовую гору на фуникулере? В прошлый раз мы так и не поехали, потому что Вомбат заявила, что боится высоты и у нее плохое предчувствие, будто трос оборвется и кабина фуникулера будет объята пламенем. И мы пошли смотреть на здание парламента.