Шрифт:
Глава 1. Изменчивое русло.
Часть I
Ночь. На улице стоит промозглая осенняя погода. Октябрьский дождь мелкими косыми струйками моет брусчатку. Порывистый ветер гоняет редкую листву и обрывки бумаг от старых афиш и объявлений. Вокруг ни души. Невысокие дома стоят плотно друг к другу. Нет ни одного огонька в окнах. Улицу освещают лишь частые кованые фонари. Внезапно по улице раздаются эхом и разносятся в ночи торопливые шаги. В расстегнутом черном плаще, и удерживая одной рукой на голове цилиндр, вдоль домов бежит высокий худощавый человек.
– Еще двадцать минут назад я мирно спал в своей постели, а за три часа до этого был в предвкушении перемен. Я знал, что они грядут в моей судьбе, но даже не догадывался, что будут такими. Вот так в один миг русло событий может поменять свое направление и унести тебя неизвестно куда, – проносились мысли в моей голове одна за другой. – Он явно будет не в восторге от столь позднего моего визита. Но больше мне идти некуда. Он разумный человек добрейшей души. Уверен, он сможет меня понять. А вот и его дом 11 по Сайлент стрит.
Передо мной стоял красивейший дом во всей округе. Забегая вперед, хочу сказать, что он был трехэтажный облицованный серым камнем. По его стенам местами тянулась к небу густая растительность, которая, к слову, уже увядала. Большие окна правильной прямоугольной формы. На первом этаже они выступали наружу, на третьем же замыкая композицию, закруглялись в арку. А углы дома походили на башни. Это был настоящий маленький замок на одной из самых благополучных улиц города. Но разглядеть в полной мере это можно было только в светлое время суток. Ночью же от его царственного величия оставался только размер.
– Месье Гюго! Это я! Альберт! Прошу, откройте! – Кричал я, сопровождая зов частым стуком в дверь. Через несколько минут в одном из окон первого этажа показался мягкий приглушенный свет, и после этого дверь мне открыл человек среднего роста и комплекции. Как оказалось, тусклый свет в окно одной из комнат пробивался из прихожей. На вид этому мужчине было около сорока лет. Это был дворецкий. Он был наспех одет. Это было заметно хотя бы из-за неряшливо заправленной рубашки и по не завязанным шнуркам ботинок, которые были спрятаны внутрь обуви, но все равно частично вылезли наружу. Лицо его было усталым. Оно и не мудрено. На дворе стояла глубокая ночь. И все нормальные люди давно уже спали.
– Входите. Месье примет Вас в гостиной через пару минут. А-а-ах. – Сквозь сон произнес дворецкий и тихо зевнул.
Я тотчас снял с себя сырой плащ и цилиндр и отдал ему, затем пулей проскочил в гостиную, ориентируясь на яркий, но сконцентрированный в одной точке свет от огня. Волнение не унималось. Руки дрожали то ли от холода, то ли от адреналина переполнявшего меня от одних только воспоминаний о случившемся. Я пытался отогреться и прийти в себя, стоя у камина и протянув к огню руки чуть наклонившись вперед.
– Альберт, а ты рисковый парень, раз не боишься будить людей посреди ночи, – с этими словами в комнату вошел сам месье Гюго и включил большую люстру, которая висела в центре высокого потолка. – Что же привело тебя ко мне в столь поздний час?
– Бессонница! Мне очень хотелось ею с кем-нибудь поделиться! – Саркастично ответил я.
– Я польщен, но не обиделся бы, если бы ты выбрал кого-нибудь другого вместо меня.
– Не волнуйтесь, Ваших соседей я тоже разбудил!
– Ха-х! Ну, хоть что-то приятное! – С этими словами на его лице сонную угрюмость сменила улыбка. – И все же, что случилось?
– Вчера утром, когда я уже было, собирался идти в издательство, ко мне в дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял солидно одетый молодой человек. Он представился мне помощником нотариуса и ничего не объясняя, протянул мне какую-то бумажку со словами: «Мне велели срочно Вам это передать лично в руки». Затем развернулся и ушел, не дожидаясь моего ответа. Я сразу взглянул на записку, там было лишь одно предложение и подпись: «Мистер Райт, Вам необходимо явиться сегодня по адресу: Лойер стрит дом 9 к десяти часам дня. Нотариус Стюарт Сэллинг». Я был крайне заинтригован и потому решил опоздать на работу и посетить нотариуса.
– И чего же он хотел от тебя? – Удивленно спросил меня месье.
– Когда я пришел к назначенному времени и поднялся в офис, то увидел там незнакомых мне людей. Как позже выяснилось, они ждали меня…
Воспоминания тут же ожили в моей голове так, будто это было настоящим, а не уже прошедшим событием.
« – Мистер Райт?
– Да. А Вы видимо мистер Сэллинг.
– Все правильно. Присаживайтесь. Теперь все в сборе и можем начать то, ради чего собственно и собрались. Уверен, каждый из вас по-своему удивлен, но я сейчас все объясню. Дело в том, что мистер Райт является внуком ныне усопшего мистера Ричарда Прауда, и был упомянут в его завещании.
– Извините, но я даже не знаю человека, о котором идет речь. А Вы сейчас мне говорите, что он мой дедушка. Как это может быть?
– Все очень просто: ваш отец – незаконнорожденный сын мистера Прауда, следовательно, Вы один из его родных внуков. Так вот, с вашего общего позволения я, наконец, озвучу завещание: «Я – Ричард Прауд, завещаю в случае моей кончины своей жене Грэйс, нашей дочери Николь и ее двум детям: Максимилиану и Виктории загородный дом, прилежащий земельный участок и все материальные ценности, что находятся на его территории, а так же 40% от сбережений со счета в банке «ГолдФонд», по одной четверти от всего каждому соответственно. Моему же внуку Альберту Райту я завещаю все остальное движимое и недвижимое имущество, а именно: 60% сбережений в банке «ГолдФонд», 30% от всех акций вышеупомянутого банка, квартиру в центре Вилонтбурга и контрольный пакет акций корпорации «ГудФуд» в размере 52% от общего их числа».
– Что!? Почему практически все достается этому плебею, которого мы вообще впервые видим!? – С этими словами вскочил с кресла Максимилиан и на секунду перевел взгляд с нотариуса на Альберта.
– Этого не может быть. Возможно, Вы ошиблись. Дайте-ка посмотреть… – Произнесла вдова и подошла к столу. – Как он мог так поступить?! Невероятно…»
– Недовольные взгляды новоиспеченных родственников прожигали меня насквозь. Со мной никто из них так и не решился заговорить. Примерно так и произошло воссоединение большой семьи.