Шрифт:
Annotation
Самое знаменитое произведение Антуана де Сент-Экзюпери с авторскими рисунками. Мудрая и «человечная» сказка-притча, в которой просто и проникновенно говорится о самом важном: о дружбе и любви, о долге и верности, о красоте и нетерпимости к злу.
«Все мы родом из детства», – напоминает великий француз и знакомит нас с самым загадочным и трогательным героем мировой литературы.
Рисунки автора.
Антуан де Сент-Экзюпери
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII
XIII
XIV
XV
XVI
XVII
XVIII
XIX
XX
XXI
XXII
XXIII
XXIV
XXV
XXVI
XXVII
Антуан де Сент-Экзюпери
Маленький принц
Antoine de Saint-Exupery
LE PETIT PRINCE
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Леону Верту
ПРОШУ ДЕТЕЙ ПРОСТИТЬ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО Я ПОСВЯТИЛ ЭТУ КНИЖКУ ВЗРОСЛОМУ.
СКАЖУ В ОПРАВДАНИЕ: ЭТОТ ВЗРОСЛЫЙ – МОЙ САМЫЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ. И ЕЩЁ: ОН ПОНИМАЕТ ВСЁ НА СВЕТЕ, ДАЖЕ ДЕТСКИЕ КНИЖКИ. И, НАКОНЕЦ, ОН ЖИВЁТ ВО ФРАНЦИИ, А ТАМ СЕЙЧАС ГОЛОДНО И ХОЛОДНО. И ОН ОЧЕНЬ НУЖДАЕТСЯ В УТЕШЕНИИ. ЕСЛИ ЖЕ ВСЁ ЭТО МЕНЯ НЕ ОПРАВДЫВАЕТ, Я ПОСВЯЩУ КНИЖКУ ТОМУ МАЛЬЧИКУ, КАКИМ БЫЛ КОГДА-ТО МОЙ ВЗРОСЛЫЙ ДРУГ. ВЕДЬ ВСЕ ВЗРОСЛЫЕ СНАЧАЛА БЫЛИ ДЕТЬМИ, ТОЛЬКО МАЛО КТО ИЗ НИХ ОБ ЭТОМ ПОМНИТ.
ИТАК, Я ИСПРАВЛЯЮ ПОСВЯЩЕНИЕ:
Леону Верту,
когда он был маленьким.
I
Когда мне было шесть лет, в книге под названием «Правдивые истории», рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея – удав – глотала хищного зверя. Вот как это было нарисовано:
В книге говорилось: «Удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя. После этого он уже не может шевельнуться и спит полгода подряд, пока не переварит пищу».
Я много раздумывал о полной приключений жизни джунглей и тоже нарисовал цветным карандашом свою первую картинку. Это был мой рисунок № 1.
Вот что я нарисовал:
Я показал моё творение взрослым и спросил, не страшно ли им.
– Разве шляпа страшная? – возразили мне.
А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее. Им ведь всегда нужно всё объяснять. Вот мой рисунок № 2:
Взрослые посоветовали мне не рисовать змей ни снаружи, ни изнутри, а побольше интересоваться географией, историей, арифметикой и правописанием. Вот как случилось, что шести лет я отказался от блестящей карьеры художника. Потерпев неудачу с рисунками № 1 и № 2, я утратил веру в себя. Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им всё объяснять и растолковывать.
Итак, мне пришлось выбирать другую профессию, и я выучился на лётчика. Облетел я чуть ли не весь свет. И география, по правде сказать, мне очень пригодилась. Я умел с первого взгляда отличить Китай от Аризоны. Это очень полезно, если ночью собьёшься с пути.
На своём веку я много встречал разных серьёзных людей. Я долго жил среди взрослых. Я видел их совсем близко. И от этого, признаться, не стал думать о них лучше.
Когда я встречал взрослого, который казался мне разумней и понятливей других, я показывал ему свой рисунок № 1 – я его сохранил и всегда носил с собою. Я хотел знать, вправду ли этот человек что-то понимает. Но все они отвечали мне: «Это шляпа». И я уже не говорил с ними ни об удавах, ни о джунглях, ни о звёздах. Я применялся к их понятиям. Я говорил с ними об игре в бридж и гольф, о политике и о галстуках. И взрослые были очень довольны, что познакомились с таким здравомыслящим человеком.
II
Так я жил в одиночестве, и не с кем было мне поговорить по душам. И вот шесть лет назад пришлось мне сделать вынужденную посадку в Сахаре. Что-то сломалось в моторе моего самолёта. Со мной не было ни механика, ни пассажиров, и я решил, что попробую сам всё починить, хоть это и очень трудно. Я должен был исправить мотор или погибнуть. Воды у меня едва хватило бы на неделю.
Итак, в первый вечер я уснул на песке в пустыне, где на тысячи миль вокруг не было никакого жилья. Человек, потерпевший кораблекрушение и затерянный на плоту посреди океана, и тот был бы не так одинок. Вообразите же моё удивление, когда на рассвете меня разбудил чей-то тоненький голосок. Он сказал:
– Пожалуйста… нарисуй мне барашка!
– А?..
– Нарисуй мне барашка…
Я вскочил, точно надо мною грянул гром. Протёр глаза. Начал осматриваться. И вижу – стоит необыкновенный какой-то малыш и серьёзно меня разглядывает. Вот самый лучший его портрет, какой мне после удалось нарисовать. Но на моём рисунке он, конечно, далеко не так хорош, как был на самом деле. Это не моя вина. Когда мне было шесть лет, взрослые внушили мне, что художника из меня не выйдет, и я ничего не научился рисовать, кроме удавов – снаружи и изнутри.