Чтение онлайн

— Ребенку? — Ли не спрашивала, а требовала ответа — она была в своем репертуаре.

— У меня нет сейчас времени, Ли. Если я ей быстро не помогу, она начнет плакать и разбудит Анну, а Анна не может выспаться уже много дней.

— Анну?! Она снова с тобой?

Мелани начала хныкать. Джерри нетерпеливо вздохнул:

— Можем мы перенести этот разговор на более спокойное время? Я позвоню тебе завтра и все объясню. А сейчас у меня плачущий ребенок, и мне нужен ответ на мой вопрос.

— Ей надо дать ромашку, — быстро ответила Ли, уловив местоимение «она», которым Джерри обозначил Мелани. — Используй пакетики, если у тебя нет капель. Добавь немного меда, или она выплюнет их. Эта ромашка не очень вкусная.

— Капли? — переспросил он, ощущая себя полным дураком. И вдруг его осенило. Если Анна не знала, для чего они предназначены… Он посадил Мелани на стул, быстро вернулся в комнату, где спала Анна, схватил детскую сумку и тихо вышел, стараясь ее не разбудить. — Как они выглядят? — спросил он, роясь в сумке.

— Обычно они налиты в маленькую темную бутылочку с пипеткой в крышке. Накапай несколько капель в сок, разведенный водой. Но вода должна быть кипяченая.

В маленькой, плотно закрытой отдельной сумочке он нашел темную бутылочку и прочитал надпись.

— Слава богу! — пробормотал он. — У меня есть капли с настоем ромашки. Может, мне добавить их в детскую смесь? — спросил он, гадая о том, есть ли у него фруктовый сок. До ближайшего магазина два часа лета.

— Ни в коем случае! Ты когда-нибудь пил чай из ромашки с молоком?

Он рассмеялся с облегчением, когда нашел пакет стопроцентного яблочного сока.

— Я вообще не пью такую гадость.

— О, конечно, ты настоящий деревенский мужчина. Только пиво и мясо, — усмехнулась Ли. — Когда смешаешь воду и сок, то слегка подогрей эту смесь, прежде чем добавить ромашку. Но капли подействуют не так быстро, как лекарство, поэтому обмакни туда печенье и дай ей пожевать, ей станет легче.

— Спасибо, дружище, — тихо, с проникновенным чувством, сказал он, включая громкую связь и поднимая Мелани, которая снова собиралась заплакать. Держа ребенка на руках, он стал готовить смесь.

— Послушай, — сказала Ли. — Я пришлю тебе аптечку первой помощи для ребенка, и отправь мне список по электронной почте, что еще ей нужно. Но обязательно позвони мне завтра, Вест. А точнее — уже сегодня. Мне нужно знать детали. И я хочу поговорить с Анной.

— Да, да. — Он улыбнулся, разводя сок водой. Затем, поколебавшись секунду, произнес: — Ли, что касается ребенка…

— Я все поняла, Джерри, — тихо сказала она, и в голосе ее не было обычной резкости. — Я не знаю, чей это ребенок, но я знаю тебя и знаю свою сестру. Анна скажет мне, когда будет готова. Я буду молчать. Но надеюсь, в этом нет ничего противозаконного.

— Не волнуйся. Мы не совершили никакого дурного поступка.

— Хорошо, Вест. Когда успокоишь ребенка, немного поспи, а потом позвони мне. Позаботься о моей младшенькой сестричке. — Ли положила трубку.

Мелани сначала не желала глотать сок, корчила рожицы и плевалась. Джерри упорно вкладывал соску в ее рот.

— Давай, малышка, поработаем вместе, — ласково уговаривал он ее, а она сопротивлялась, не ощущая во рту привычного вкуса молока. Он ломал голову, как отвлечь ее. Потом его осенило: он спрятался за бутылку, потом выглянул из-за нее, вытаращив глаза, и промычал: — Бу-бу!

Мелани загукала и проглотила сок с ромашкой.

Он снова и снова проделывал этот трюк, каждый раз делая новое лицо, а она в ответ глотала питье. Когда бутылочка опустела, Мелани все еще не спала, и он дал ей сухое печенье. Засунув его в рот, малышка взглянула на него с выражением: «Во что еще мы будем играть?» — и глаза ее засветились.

Джерри потер усталые глаза и подумал: «Ты — девочка, а девочки любят танцевать… Хорошо, малышка, может, потанцуем, и тогда ты уснешь…»

Он понес ее в гостиную, нашел пульт от проигрывателя и нажал кнопку. Это оказался диск, где были собраны самые любимые песни Анны. Они ему не очень нравились — или он просто так думал? — но когда он медленно стал вальсировать с малышкой по комнате, то обнаружил, что знает все слова. Потихоньку Джерри стал напевать все песни. Голос его был грубым, но Мелани, похоже, не возражала. Она тыкала пальчиком в его нос, дергала за уши и волосы — и смеялась от восторга и радости жизни, секрет которой известен всем детям.

— Это правда, — заверил он уже засыпающего ребенка. — Этот дом — не дом без нее.

И Мелани, потянувшись к нему, прикоснулась к его щеке мокрыми, в крошках печенья, губами. Этот слюнявый детский поцелуй обладал магическим действием… Тронутый до глубины души, Джерри взглянул на Мелани — и не смог оторвать от нее глаз. Суровый деревенский мужчина утонул в детских глазах, завороженный слюнявой улыбкой…

И вдруг он понял. К нему пришло озарение, которое так редко происходит в жизни. Он понял. Этот глупый полуночный танец и поцелуй ребенка раскрыли ему все ошибки, которые он совершил. И он теперь знал, что ему надо делать. Джерри только молил Бога о том, чтобы не было слишком поздно.

Анна проснулась в тревоге — и сразу же подумала о том, как справляется Джерри. Из-за полуоткрытой двери гостиной доносились грубоватый мужской голос, поющий песню, и смех ребенка. Тихонько подойдя к двери, она увидела, как мужчина, который всегда казался ей холодным и черствым, нежно нянчит на руках девочку, совершенно для него чужую.

А затем она услышала слова, которые он никогда бы не произнес в ее присутствии: «Этот дом — не дом без нее». И что-то глубоко внутри ее, почти уже умершее, с болью поднялось на поверхность.

Анна тихо вернулась в спальню и снова легла в постель. Мелани была счастлива: она находилась в сильных и надежных руках. А ей, Анне, нужно было уединиться, чтобы дать выход своим чувствам, переполнявшим сердце.

На следующее утро, когда Анна проснулась, Джерри уже не было дома. Но он приготовил завтрак для Мелани и кофе для нее. Он даже пожарил яичницу с беконом, которая была еще теплая.

На столе лежала записка:

«Скоро буду. Ведь мы так и не почистили конюшни».