Чтение онлайн

— Это будет просто замечательно, — произнесла Мелисса так страстно, что Эмма даже вздрогнула.

— Но я хочу предупредить тебя, дорогая, что я внесла значительные изменения в сценарий, — с деланным равнодушием произнесла Эмма, и полуулыбка едва тронула ее плотно сжатые губы.

Мелисса даже задрожала в предчувствии. Изменения, которые внесла Эмма, просто не могли оказаться плохими. В этом даже сомневаться не приходилось.

— Я внесла изменения в первоначальный сценарий, — продолжала свою мысль Эмма. — Речь идет о том, чтобы усилить некоторые интимные сцены, возникающие между молодым и талантливым актером и опытной актрисой, гораздо старше его. Мне кажется, что вы смогли бы с блеском разыграть эти страстные сцены в дуэте с Тони. Что ты думаешь об этом, Мелисса?

Выражение лица Мелиссы красноречиво говорило о том, что слова Эммы были для нее самой сладкой музыкой. Она все мгновенно обдумала, и оставалось только несколько неясных моментов.

— А что об этом подумает Пэт Паркер?

— Ты не должна беспокоиться на этот счет. Теперь я стою во главе киностудии, а она у нас работает. Пэт будет выполнять то, что я ей скажу, прости, что мы ей скажем. Если ей это не понравится — она всегда вольна уйти.

Мелисса довольно кивнула. Но оставался еще Латхам.

— А что он скажет по этому поводу? — задала последний вопрос актриса. Она задала его проформы ради, просто она любила ясность во всем.

— Дик Латхам дал мне карт-бланш. Я получила власть над всей киностудией. Он сам это мне обещал и сдержал слово, — разъяснила ей Эмма и рубанула воздух рукой.

— Что же, тогда мы сварим такое интересное кино, — прошептала Мелисса, и ее язычок томно облизал губы…

— Да-да… очень острое, очень сексуальное и откровенное кино, — поддакнула Эмма.

Мелисса засияла, приободрилась.

— В паре моих прежних работ мне приходилось сниматься в достаточно откровенных сценах. Так вот, тогда у меня возникало настоящее желание, которое многие принимали за мастерскую актерскую игру. Но я ведь не играла! Я сопереживала, и это помогло мне добиться впечатляющего результата. Эмма, ты понимаешь, о чем я говорю? Я и сейчас хочу свести актерскую игру к минимуму…

— Да, я отлично тебя понимаю и абсолютно согласна, что здесь как раз нужен минимум актерской игры и максимум жизненной правды.

— Не знаю только, согласится ли на это Тони, — слабо произнесла Мелисса, а сама в мыслях уже проигрывала будущую свою роль.

— Думаю, что согласится. Если… если правильно ему все преподнести. И я хочу, чтобы Пэт Паркер лично снимала все эти сцены. Вот это будет фейерверк!

— Ну да! И от этого она еще больше взбесится. Но мы будем непреклонны и не отступим. Мы всех победим! — восторженно произнесла Мелисса.

— Совершенно точно! — подтвердила Эмма. Сейчас они слились в гармонии. Они отлично понимали друг друга. Они подошли друг к другу, как ключ и замок. Их намертво связывала их любовь к Тони Валентино и их ненависть к нему.

— А у тебя, случайно, нет здесь другого экземпляра сценария, в который внесены правки? — тихо спросила Мелисса. — Я хотела бы взглянуть на них сегодня вечером.

Мелисса с трудом сдерживала охватившее ее трепетное ожидание чего-то волнующего. Эмма с удовольствием наблюдала за охваченной страстью актрисой. Она протянула Мелиссе папку с бумагами и сказала:

— Обрати внимание на первую страницу.

Эмма Гиннес проводила совещание. Она сидела лицом к залу, где собрались голливудские знаменитости первой величины, второй, третьей, ну и чуть поменьше. Все они сейчас были чересчур оживлены, расточали улыбки направо и налево и страшно боялись сказать какую-либо глупость или просто невпопад, отчего еще более возбуждались и нервничали. Исполнительный директор, толстый сорокалетний блондин, смотрелся как кандидат в реанимацию. Он был бледен как полотно и поминутно вытирал пот. Двое младших помощников, затянутых в кожаные пиджаки и кожаные брюки с серебряными цепями, старались привлечь к себе внимание нового босса, чтобы перестать наконец быть младшими помощниками. Сценарист был близок к обмороку, и для этого имелись все основания.

Продюсер фильма встал, прокашлялся, вынул огромный клетчатый платок, поднес его к чудовищных размеров носу, передумал и промокнул лысину. После этого он надал говорить осипшим голосом задыхающегося астматика:

— Я хочу выразить от имени всех собравшихся здесь людей удовлетворение решением мистера Ричарда Латхама. Без сомнения, он сделал блестящий выбор и назначил вас директором киностудии «Космос». Я большой поклонник вашего журнала «Нью селебрити». Если к нам пришел директором такой талантливый руководитель, то наши дела определенно пойдут в гору.

Продюсер снова промакнул лысину и подумал, достаточно ли он сказал нужных теплых слов или еще надо добавить что-либо. Его мучения были остановлены кивком нового босса — Эммы Гиннес.

Она оглядела всех собравшихся в зале зорким пристальным взглядом, отчего многим почему-то представилась большая змея, гипнотизирующая кролика…

— Вы все прекрасно знаете, что сегодня мы собрались здесь для одной лишь цели — обсудить сценарий фильма «Малибу».

Тут Эмма двумя пальчиками приподняла сценарий. Она взяла его так брезгливо, словно это была не голубого цвета папка, а кусок навоза. Покачав немного его в воздухе, Эмма швырнула его на стол. Сценарий упал между телефонов, карандашей, ручек, блокнотов, полураскрытый или полузакрытый — кому как нравится. Он лежал там, и взоры всех собравшихся были прикованы к нему.

— Ни для кого не является секретом то, что я переписываю сценарий, — продолжала жестко говорить Эмма, словно вбивала гвозди в мягкое дерево.

При этих словах почти все стали смотреть по сторонам, избегая встретиться с ней глазами. Это было уже слишком. Эта никому не известная англичанка, едва появившись в Малибу, уже успела сделать ошеломляющую карьеру в качестве главного редактора журнала, стала директором киностудии, а теперь еще села и за литературный стол… Так, глядишь, скоро и в нобелевские лауреаты подастся… Перед ними был классический пример карьериста, явно не рассчитывающего должным образом свои силы и возможности…

— А большие правки внесены в сценарий? — раздался голос одного Из младших ассистентов режиссера. Это был пробный камень.

— Да нет, ничего существенного, — легко ответила Эмма, и сценарист заметно приободрился при этом. Его дела еще могли оказаться и не так уж плохи.

— Я всего лишь усилила некоторые сцены. Это относится только к сексу. К счастью, в нашем фильме снимается несравненная Мелисса Вэйн. И я подогнала текст под ее темперамент. Она будет бесподобна в этой роли, конечно, до тех пор, пока вы не уговорите сняться вместо нее Барбару Стрэйзанд.