Чтение онлайн

Марат сжал руль до побелевших костяшек, но больше ни жестом, ни мимикой не выдал своего состояния. Уверенный, спокойный, как на совещании. Скала, до вершины которой не добраться.

– Ты... Любил ее? – вырвалось само.

Я до боли закусила губу, но было уже поздно.

– Это прошлое, – прозвучало так же ровно, как и признание. – Неважно чье. Просто хочу, чтобы ты понимала – я не хочу детей. В эту лотерею пусть играют другие. Я уверен, что можно быть счастливым без грязных подгузников и тонны разбросанных по дому игрушек. Жить той жизнью, которая устраивает двоих. И наслаждаться каждым днем.

Впервые за время нашего разговора Марат покосился в мою сторону. Однобоко улыбнулся и вернул свою правую руку на мое колено.

– Так ведь, маленькая?

От желания разреветься и закричать «Нет!» меня чуть не разорвало. Не успела я еще нарадоваться своему счастью. Не накопила впрок достаточно ласки и тепла, чтобы не мерзнуть потом одной. Ничего не смогла...

Мало мне было и его, и новой себя. Настоящей, яркой жизни – мало.

Однако старая дрессировка сработала безотказно. Глаза щипало, но я улыбнулась. Губы, как под анестезией, не чувствовались, но сумела четко и ровно произнести:

– Да.

Всего одно слово.

Фальшивое. Горькое. Ложь во благо. Казалось, так будет легче... пока. И неважно, что потом.

Жаль, я тогда и не догадывалась, как скоро пожалею об этой своей слабости. И не пошла до конца.

Марат.

Жизнь, наверное, меня испытывала. Не первый раз, но нынче – в особо извращенной форме. Рядом появилась женщина, с которой вспомнил, как это – чувствовать себя живым. И тут же с одержимостью ревнивой жены работа лихо взяла за причинное место.

Как бы мы ни надеялись, что Герасимов отступится, этот старый баран упрямо пер к своей цели. То Игнатов, то другие подрядчики регулярно сообщали о внеплановых проверках или форс-мажорах, а всегда равнодушные акционеры вдруг стали просить встреч и задавать на них очень странные вопросы.

Все это было ненормальным. В офисе порой становилось настолько жарко, что даже непосвященный в тонкости ситуации Бадоев предлагал устроить кое-кому несчастный случай.

Я, конечно же, отшучивался, что обязательно, но и не думал в этом направлении.

До поры.

Пора настала внезапно. В субботу, когда все нормальные люди сидели дома, а у меня в офисе из ушей валил пар.

Никакого желания просиживать штаны на работе не было. Дома, ласковая и непривычно покладистая, ждала Аглая. В холодильнике – в кои-то веки настоящая домашняя еда. А в спальне преступно пустовала кровать.

Не контрактами я сейчас должен был заниматься. Не вдалбливать в голову идиотам, что головной мозг важнее спинного. Но, когда в добавок к текущим проблемам один из давних поставщиков попросил о личной встрече, да ещё поскорее, терпение все же лопнуло.

Захаров, мой зам по коммерческим вопросам, явился в офис спустя полчаса после звонка. Как школьник в кабинете у завуча, он рассказал все, что знал про старые сделки брата, получил ЦУ, на что давить во время переговоров. А потом послушно сел в мой Мерс и как исполняющий обязанности босса повез свой зад на встречу с подрядчиком.

Водитель даже удивиться не успел такой рокировке. Только навигатор пискнул о готовности работать. Но впервые за долгое время я почувствовал, как с плеч опускается тяжесть.

Даже в голове просветлело. Оставалось плюнуть на перестраховку, раскидать таким же макаром другие дела. И добраться, наконец, до своей сладкой Калининой.

За час после отъезда Захарова я почти так и сделал. Горящие вопросы разрулил сам. Менее срочные поставил в задачи на понедельник другим замам. То, что каждого из них Штерн подозревал в шпионаже, не остановило.

Но, как ни мечтал, убраться из офиса пораньше, так и не смог. Взгляд задержался на картинках, которые мелькали на огромном телеэкране в приемной. И все планы рухнули.

«Из срочных новостей. Сегодня в пятнадцать десять на Витебском проспекте произошла серьёзная авария. В Мерседес, принадлежащий генеральному директору строительной компании «А-групп», на повышенной скорости врезался грузовой автомобиль марки МАЗ. Водитель грузовика вскоре скрылся. На месте ДТП работают криминалисты. Состояние водителя и пассажира легкового автомобиля на данный момент уточняется».

От неожиданности я даже не сразу сообразил, о ком идёт речь. Узнать в искореженной консервной банке мою машину было сложно, а название компании пролетело мимо ушей. Скрипя шестеренками в черепушке, я так и пялился на экран, пока не раздался телефонный звонок.

– По моей информации, ты сейчас в офисе. Там и оставайся. Дальше приемной ни ногой, к окнам тоже лучше не подходи, – быстро, без приветствия заговорил Штерн.

– Твою мать... – Перед глазами на миг потемнело.

От злости так и хотелось что-нибудь разбить... лучше чью-то голову. Жаль, достойный кандидат был далеко.

– Не то слово! – Дима шумно выдохнул.

– Что с Захаровым и водителем? – я опустился в свое кресло и тут же вывел на экран страницы с последними новостями.

– Оба уже в больнице. Захаров в реанимации. Водитель отделался парочкой переломов. – Штерн сделал паузу. Как обычно, что-то кому-то приказал, лишь потом продолжил: – В прессу информация об аварии уже попала, но фамилии пострадавших пока удалось скрыть. Это наша фора. Если кто-то обрадуется раньше времени – возьмем на горячем. Сейчас под колпаком все.

– Понял, спасибо.

– Надеюсь, понял и то, что высовываться нельзя? На всякий случай повторю – никаких поездок домой или в больницу! Когда исполнитель узнает, что промахнулся с целью, может захотеть повторить.