Малышка со шрамами
Шрифт:
– Я теперь всегда буду рядом. Всегда.
Так прозвучало обещание, которое он мне дал.
Так звучало то, что судьба привязала нас друг к другу нерушимым канатом, все туже затягивая узлы с каждой попыткой вырваться.
Именно сейчас, в этой самой постели в далеком доме, казалось на краю земли, пришло время сказать это вслух, признать поражение и узнать сладкий вкус победы.
– Голой ты мне нравишься все больше и больше. – Зрачок в зеленых глазах расширялся все больше, а жадные губы оказывались все ближе. – Моя. Навсегда моя Анна.
И я поверила.
Открыла сердце, в котором так долг томилась вся грусть и с жаждой набросилась на жесткие губы моего мужчины. По животному дико вгрызаясь в его рот, смешивая стоны с рыком, на которые мне незамедлительно отвечали.
Это была болезненная страсть. Словно каждый из нас старался пробраться как можно глубже, отметить себя клеймом на сердце другого, но это было сделано так давно….
Я царапала его руки, выкручиваясь от удовольствия, жадно вылизывала его губы и шею, впивалась пальцами в крепкую спину, срывая резкие вздохи, смешанные в симфонию с шипением.
Его пальцы изучали меня словно в первый раз. Каждая частица моего тела была изучена и помечена горячими поцелуями. Он был резок. Его душило нетерпение, и оно настигало меня все быстрее и быстрее, вынуждая гореть в ожидании, стараясь унять желание, разливающееся по венам.
А зачем?
Зачем?
Этот вопрос вырвал рваный выдох из моей груди, и я рывком прижалась к мужскому телу, оплетая бедра своими ногами и сцепляя ступни в замок. Нет, не могу, не хочу больше ждать.
Широкие ладони оказались на моих ягодицах и сильно сдавили их, вдавливая в постель.
– Скажи. Скажи, чего ты хочешь. – Рычал Алекс, не позволяя мне двинуть бедрами. Это была откровенная жестокость – позволять мне чувствовать твердый нетерпеливый член, касающийся влажных от соков складочек, и не позволять исполнить желаемое.
– Алекс!
– Говори. Говори, Анна!
– Я хочу тебя! – Рвано, на выдохе шептала я, ощущая, как плотно прижалась головка. – Хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас. О боги, Алекс, прекрати меня мучить!
– Скажи. Я хочу слышать. – Зеленые глаза оказались совсем близко и, бросившись на любимые губы, я выдохнула в них свое признание:
– Я люблю тебя, Алекс Венд.
Толчок был плавным, но глубоким. Уже через мгновение я чувствовала всю глубину, и долгожданное слияние тел, к которому мы так стремились.
– А теперь слушай меня. – Он поймал мое лицо и заставил открыть глаза, которые я со стоном закрыла. – Ты моя. – Толчок и медленный выход. – Моя девочка. – Вновь толчок. – Мы всегда будем вместе. – Все быстрее… Быстрее… - Я люблю тебя. Больше чем жизнь.
С каждым словом, мое тело покрывалось мурашками. Я слышала, как откровенно звучало признание, как рухнула плотина, вынуждающая молчать.
Теперь можно говорить. Можно.
Шлепки бедер, мои хриплые стоны и рычание Алекса. Все перемешалось и замерло в одном мгновении. Никого кроме нас. Только так и ни как иначе.
Я тянулась вверх горошинами соском, подставляя их под горячий рот, под укусы и упругий язык. Шире разводила ноги и сама пыталась попасть в ритм, содрогаясь от удовольствия, стоило меткам на коже соприкоснуться с мужскими пальцами.
Дико, животно. Обрушивая на нас столько лет вынужденного одиночества, срывая плотины, захлестывая под собой все «нет», которые могли прозвучать.
Алекс поднял меня в воздух и усадил сверху, продолжая крепко держать бедра.
Обнять его за плечи, вдохнуть сладкий запах, растечься от мыслей, что все позади. Разве я могла мечтать о большем?
«Мой»
«Моя»
Не шепот, лишь мысли. Слившееся сознание.
Я буквально его глазами видела себя. Растрепанная, мягкая, с розовыми щеками и приоткрытыми губами. Я чувствовала, как мягка моя кожа под его пальцами, как кипит в нем желание задушить меня в объятиях, как каждое мое движение взрывает в нем все новые и новые звезды.
Ничего слаще…
Держаться за его плечи, открывать свое тело под поцелуи, хватаясь пальцами за горячую кожу.
– Алекс… Я люблю тебя…. – Прижимаясь лбом к его лбу, я наслаждалась пальцами в своих волосах и горячим неровным дыханием.
Меня смяли так сильно, что я готова была задохнуться. Мощные толчки обрушивались один за другим, не разрешая и секунды на раздумья.
Нельзя думать. Нужно чувствовать.
Мышцы под пальцами дрожали, и без того твердые руки закаменели, и я с каким-то внутренним упоением ощутила, как удовольствие разливается по телу, протекая под кожей разрядами. Я кусала его губы, срывала с них воздух, слизывала запах и не могла найти конца этой страсти. Этому желанию, которое невозможно было сдержать внутри. Это походило на страдание, так велико было удовольствие, но все переменилось, стоило мужчине прижаться губами к моей метке и прикусить ее зубами.
Я закричала.
Громко и пронзительно, расплёскивая свой экстаз на весь мир.
Вот оно. Удовольствие.
Продолжая медленно двигать бедрами, мужчина удерживал меня и хрипел от удовольствия, вгрызаясь в мою шею.
– Алекс… - Выдохнуть его имя сейчас было необходимо. Словно он единственный кто может вывести меня из темноты, в которую я проваливаюсь.
– Тшшшш. – Тихий шепот и сильные руки поддерживают мою ослабшую спину и аккуратно укладывают на постель, позволяя волосам рассыпаться на подушках. – Моя сладкая. Моя девочка.
Уснула я под мирные и довольные зализывания. Словно большой кот Алекс уверенно и со знанием дела вылизывал мою шею, ключицы, грудь, что ныла от страстных поцелуев и, конечно же, живот. По нему прошлись с особенной тщательностью.
Проваливаясь в дрему, мне удалось только поймать его руку и переплести пальцы, словно это удержит его остаться со мной и не исчезнуть. Не пропасть как мираж, забирая у меня еще одну иллюзию о том, как все могло бы быть.
Эпилог
Я мчалась навстречу теплому воздуху и вела носом, пытаясь понять в какую сторону бежать дальше. В наших угодьях пахло летом, свежей травой и дичью, что слыша приближение хищника, разбегалась в разные стороны, но это меня не заботило. Я ощущала, как приминается мягкая земля под лапами, оставляя в себе отпечатки волчьих следов, а сама пыталась найти львиные.