Чтение онлайн

Но в остальном, мой Тапочек просто образец того, каким должен быть парень в двадцать три года. И все это — моих рук дело. Потому что когда мы познакомились два года назад, он был совсем не тем, кем стал сейчас. Потому что сейчас вслед моему Тапочку поворачиваются женщины, потому что теперь его тело выглядит так, что впору рекламировать дизайнерские плавки, потому что я все-таки добилась того, чтобы он сменил очки на контактные линзы и теперь его глаза самого умопомрачительно орехового цвета, какой только существует в мире. И самое главное: в этой голове под модной прической скрывается потрясающий мозг. А в груди бьется сердце, а не орган, служащий для подкачки крови к гениталиям.

Мы познакомились два года назад, когда я носилась по всем ВУЗам в поисках своего призвания в жизни. У меня никогда не было четкого понимания того, чем бы я хотела заниматься, потому что я одинаково хорошо делала совершенно разные вещи: математика, литература, языки, история. Я умею чертить, хорошо пою, играю на пианино и немного на гитаре. Занималась скалолазанием, плаваньем и фигурным катанием. Я люблю театр и до сих пор хожу в маленькую саморганизованную труппу. Обожаю фотографию и рисование, но не настолько, чтобы посвятить этому свою жизнь. Единственное, что мне всегда было по-настоящему интересно — балет. Но я не хотела заниматься им профессионально, опасаясь, что единственное в жизни пристрастие превратится в рутину.

В общем, в поисках вдохновения и озарения, я просто ходила по ВУЗам, брала рекламные проспекты, смотрела аудитории, надеясь, что судьба подаст мне знак, когда нужно остановиться. И она подала. В лоб. Буквально. Выходя из аудитории, я от всей души припечатала ею парня, который как раз собирался войти. Бедняга так оторопел, что не мог произнести и пары слов, а шишка на его лбу росла буквально на глазах. Я поволокла раненого в столовую, на ходу расспрашивая всех встречных, как туда добраться. Уже там усадила на стул и, смочив холодной водой моток влажных салфеток, приложила к его лбу. И от всей души обозвала неуклюжим валенком. Но, когда увидела его глаза за стеклами очков, поняла, что ну какой же он валенок — он Тапочек. Мой Тапочек.

— Привет, Ени, — здоровается он, как всегда жутко краснея, когда я подставляю губы для поцелуя. — Что с тобой?

Глаза Тапочка наполняются такой искренней тревогой, что за одно это хочется расцеловать его всего. Но выразительное покашливание за нашими спинами портит романтический флер моего настроения.

— Рэм, это — Константин Никольский, мой молодой человек. Костик, это — Роман Даль, мой брат.

Костик протягивает ладонь для рукопожатия, а доберман продолжает таращиться на него странно офигевшим взглядом, как будто ожидал увидеть кого-то другого. Хммм… Чую, здесь без подвоха Лилёк не обошлось. Возможно, прощу ее и выволочку устраивать не буду.

— Рэм, — называется доберман и, наконец, пожимает руку. — Бон-Бон счесала ладони и разбила колени, ни о какой прогулке на велосипедах и речи быть не может. Покатаетесь в другой раз.

Вот, снова он рычит и командует, словно кому-то здесь нужно его благословение.

Я поворачиваюсь к Тапочку, собираясь сказать, что это пустяки и ничто не помешает нам насладиться утром и нашими прогулками, но вижу на его лице полное согласие со словами добермана. Даже думать не хочу, что это проклятая мужская солидарность.

А потом Тапочек берет мои ладони в свои руки и на его лице мелькает такая грусть, что мое сердце превращается в плавленый сырок.

— Позаботишься обо мне? — подсказываю я, потому что он явно оторопел.

Костя кивает, и мы идем к дивану, рядом с которым, на туалетном столике разложены медицинские принадлежности. Когда Тапочек нежно обрабатывает мои ладони, я мечтаю только об одном — чтобы доберман исчез. Но он стоит рядом, и мокрая после бега футболка облепила его грудь и плечи. И он смотрит не на меня: он продолжает таранить Костю непроницаемым взглядом, а я ловлю себя на мысли, что многое отдала бы, лишь бы узнать, о чем он думает.

— Я отвезу ее в больницу, — вдруг говорит доберман, и эта «забота» огорошивает даже меня.

— У меня просто царапины, — огрызаюсь я, почему-то пятой точкой чувствуя, что просто так он не отступится.

— Любая простая царапина может закончиться летальным исходом, если в кровь попадала инфекция. У кого-то из присутствующих есть медицинский диплом, чтобы утверждать, что этого не произошло?

— Я думаю, твой брат прав, — соглашается Костик. Он всегда так волнуется, когда со мной что-то происходит, даже если это просто комариный укус. — И чем раньше, тем лучше.

— Вот и ладушку, — откликается доберман, — я отвезу ее.

И делает шаг ко мне.

Но я его опережаю: цепляюсь в свитер Кости, моля небеса, чтобы он правильно понял мой немой зов. И он понимает: берет меня на руки.

Все-таки хорошо, что два года назад я подарила ему абонемент в фитнес-центр и с тех пор мой долговязый очкарик превратился в настоящего «качка». Милого, очаровательного «качка», который не разбалован женским вниманием и знает, что весь этот путь он проделал рука об руку со мной.

Счастье существует, и сейчас я — всецело в его руках.

Когда я в следующий раз увижу подружку Бон-Бон, я превращу ее жизнь в ад.

Клянусь. Лично выпишу Сатану и подогрею смолу, чтобы эта белобрысая курица мучилась до конца своих дней.

И вот этот амбал почти с меня ростом — Тапочек?! Хрена с два. Тут мяса на целый Кирзовый сапог. Кого же тогда мне показывали на фотографии? Хотя… Пока мы спускаемся в гараж и ботан-переросток несет мою Бон-Бон на руках, я искоса оцениваю его рожу, и понимаю, что это в самом деле парень с фотографии. Только без очков, с другой прической и набравший около пятидесяти кило мышечной массы. Так что, скорее всего, мне подсунули старую фотографию.

Честно говоря, даже этот новый «старый» Тапок не такое уж больше препятствие. У него на лбу написано, что опыта в обращении с женщинами — кот наплакал. И глядя на поведение Бон-Бон даже слепому стало бы ясно, кто первая скрипка в их дуете. Я уводил женщин и у куда более матерых волков. Но есть в этом всем одно большое «но» — Бон-Бон. То, как она на него смотрит, как ему улыбается, как в эту самую секунду обнимает за шею и копошится пальцами в волосах на затылке. Она кажется такой… очарованной что ли. Не влюбленной, иначе я ни черта не понимаю в женщинах.