Мама
Шрифт:
7
На следующий день с самого утра я писал и стирал сообщение несколько раз. Слова казались мне неправильными, резкими, отталкивающими. Казалось, от того, как этот человек воспримет меня, зависело качество всей моей будущей жизни. Я будто писал итоговый экзамен, был на соревновании, к которому шел всю жизнь, трудился долгие годы – я боялся допустить малейшую ошибку, боялся того состояния, в котором мне пришлось бы жалеть. Передо мной было два исхода, две крайности: ее принятие со всеми почестями в виде общения, раскрытия тайны или горькое отторжение, провозглашающее меня человеком недостойным и ненужным. Вновь я думал о том, что будет лучше, если я подойду к ней вживую. Моя утренняя уверенность в том, что я напишу ей, перешла в невыносимое метание. Я вернулся к ночному состоянию.
Без решения я протянул до самого вечера, и, только когда время стало подходить к окончанию смены Нели, я все же решил написать ей, но перед этим – снова увидеть ее. Я до сих пор не знаю, зачем я поехал. Наверное, подсознательно я был уверен, что она отречется от меня, от моего сообщения, в котором я предложу ей встречу, и поэтому хотел посмотреть на нее, идущую по улице, последний раз. Когда я ехал к ней, я подумал, что, возможно, не увижу ее третий день подряд после работы, но она все-таки вышла из магазина немного за восемь. Как и в прошлые дни, я пошел за ней на остановку – черные брюки, лиловая кофточка с накидкой, волосы распущены, – но в этот раз она пропустила подъехавший троллейбус с номером 16, в который мы садились прошлые разы. Вместо него она зашла в какую-то маршрутку, номер которой я даже не увидел. Я зашел за ней. Она села сзади, я – спереди. Вскоре, когда маршрутка сделала пару поворотов, она подошла к выходу, попросив водителя остановить на следующей остановке; я встал за ней. Она вышла и, пройдя через пешеходный переход четырехполостной дороги, прошла вдоль невзрачных магазинчиков и зашла в помещение с вывеской из английского длинного слова и подписью «бар». Я зашел, немного погодя, и, медленно передвигаясь в начале зала, увидел ее в самом конце. Я сел в трех столах от нее, которые были заняты людьми. Играла размеренная инструментальная музыка. К ней подошел официант, молодой парень с черным фартуком от пояса до колен, и она сделала заказ. Затем парень подошел ко мне, и я заказал только салат. Все время до приноса еды она сидела за телефоном: я старался не смотреть на нее в упор, но все же с частой периодичностью бросал на нее взгляд. Вскоре принесли мой салат, а еще чуть позже – ее закуски. После того, как на ее столе появилась еда, она встала, подошла к стойке, и бармен налил ей бокал алкоголя красного цвета, и она вернулась за столик. Закончив с закусками и первым бокалом, она подошла к стойке снова и взяла еще один бокал. В это время официант поставил ей блюдо. Когда она наполовину опустошила второй бокал за столом, я увидел, как лицо ее сморщилось, и она приложила ладонь к груди. Немного так посидев, она снова принялась за еду. Не знаю, что на меня нашло – внезапная злость на самого себя, смелость, усталость от происходящего, – но вскоре я встал из-за стола и направился к ней. Я посчитал, что это удобный случай: сейчас или никогда. У меня даже и мысли не пронеслось о том, как будет выглядеть сейчас мое признание: теперь к тому, что я нашел ее в социальной сети и узнал место ее работы, шло то, что я проследил за ней и приехал в это место вместе с ней.
– Привет. Можно присесть? – спросил я, подойдя к столику.
Она подняла голову и растеряно посмотрела на меня, видимо, не ожидая, что к ней может подойти кто-то, кроме официанта, а затем спокойно ответила:
– Привет, да, можно.
Я сел напротив, обе руки положив на стол.
– Почему одна? – спросил я и заметил, что у ее губ немного испачкано пудрой, видимо, от какого-то сладкого.
– Только с работы. Решила вот отдохнуть.
– И как, выходит?
– Вроде да.
– Это хорошо, – сказал я и после небольшой паузы: – Чем занимаешься?
– Конкретно сейчас пью. – И она показала мне мягкую улыбку, на которую я ответил тем же.
– А если в общем?
– Работаю флористом.
– Нравится?
– Ну, не жалуюсь, уже привыкла. Подрезать, сделать букеты – одно и тоже. Время быстро пролетает. А ты?
– А я студент. Учусь на агрохимика.
– Ого. И кем же сможешь работать, когда закончишь?
– Вообще планирую в какую-нибудь лабораторию, анализ почвы проводить и прочие скучные вещи.
– Звучит интересно. И как же зовут будущего агрохимика?
– Влад. А тебя?
– Я Неля. Приятно.
– Взаимно, – ответил я.
Тут она приложила руку к груди, изменилась в лице и посмотрела куда-то вниз.
– Извини… я сейчас, – сказала она и встала из-за стола.
– Все хорошо? – насторожившись, спросил я.
– Да, все нормально.
Конец ознакомительного фрагмента.