Чтение онлайн

Не расплетая рук, мы с Сэйдзи зашли в гостиницу и сняли номер. В лифте я приникла к его губам.

— Что с тобой? — чуть отстранившись, промолвил Сэйдзи. Издав глухое урчание, лифт остановился. Створки кабины разъехались, и впереди забрезжил свет лампы, висящей над дверью в конце коридора.

— Вот эта комната, скорее, — подтолкнув в спину Сэйдзи, я устремилась к двери.

— Да, что случилось? — снова спросил он.

— Хочу заняться этим. С тобой, — выпалила я.

— Ну и дела, — пробормотал он, снимая пиджак. Бережно повесив его на вешалку, он аккуратно поправил съехавшие подплечники. Я села на огромную кровать. От резкого приземления, тело подбросило вверх.

— Хочу, хочу, — твердила я. Чувствуя, как со звучанием собственного голоса, желание понемногу утихает, я повторяла это снова и снова. Но страсть утихала лишь снаружи. Неутолимая жажда, зажатая где-то глубоко внутри меня, не знала покоя.

— Не оставляй меня! — молила я Сэйдзи.

— Тебя оставил не я, — тихо ответил он.

Мысли путались в голове: сбежал не он, не Сэйдзи. Тогда кто это мог быть? Я зарылась лицом на груди у Сэйдзи. Он погладил меня по волосам.

— Ты такой ласковый сегодня.

— Я стараюсь, потому что ты сейчас так хочешь.

— Но не будь со мной ласков в постели. Я прошу тебя, — снова выдохнула я. Сэйдзи накрыл мои губы своими. В рот проник его большой язык. Он был мокрым и приятным на вкус. Я жадно втянула его в себя.

Он погружался глубоко в меня, но я никак не могла насытиться. И всё же тело устало. Стараясь сохранять спокойное выражение лица, мы рука об руку вышли из гостиницы.

— Что будем есть? Как насчет мяса? — предложил Сэйдзи.

— Мясо, которое бегало по полям и горам?

— Сегодня у нас полное взаимопонимание, — смеясь, заметил он.

Делая в ресторане заказ, я ощущала, как тело все еще бушует внутри. Взяв со стола бокал, который официант уже успел наполнить минеральной водой, я шумными глотками осушила его. Вода струйкой проделала дорожку внутри меня, сразу стало немного легче.

— Что случилось? — спросил Сэйдзи.

— Не понимаю, о чём ты, — отозвалась я.

— Чего ты боишься?

— Боюсь? Я?

— Я ошибаюсь?

В полном молчании один за другим я отправляла куски со своей тарелки в рот. Когда попадалась кость, я обсасывала её. Затем, сполоснув пальцы в серебристой пиале с водой, я вытерла их тряпичной салфеткой, вода тут же впиталась в ткань. Взяв в руку тяжелый нож, я погрузила его конец в краешек мясного куска, острое лезвие легко рассекло волокна. Я хранила безмолвие, но внутри меня всё кричало.

— Вкус есть?

— Есть. Вкусно, — ответила я, а душа разрывалась от невероятного гула.

Сэйдзи вздохнул. Сидя напротив, он смотрел прямо на меня. Опустив глаза, я продолжала орудовать вилкой и ножом. Краешек рта испачкал соус. Я поднесла салфетку и вытерла губы. Вытирая, я почувствовала, какие они горячие.

— Не смотри на меня так.

— Скажи, чего ты боишься? — Сэйдзи не сводил с меня пристального взгляда. Он не внял моей просьбе. Рот наполнился вкусом еды.

— Почему ты боишься? Ты же со мной, — от его голоса веяло спокойствием. Этот голос заставил разом умолкнуть гул в моей душе. Но, умолкнув на миг, гул в следующую секунду вернулся.

— Я вспомнила, — не открывая рта, в глубине сердца ответила я. — Я вспомнила. Там, в Манадзуру. Ночью на пляже.

Сэйдзи протянул руку и, проведя большим пальцем по моим губам, стер с них остатки соуса, которые не захватила салфетка.

Когда я вернулась, Момо была дома. Она листала календарь. Страницы с месяцами были оторваны до ноября, до конца осталось всего два листочка.

— У тебя какие-то планы?

— Да нет, — сухо ответила Момо и резко отвернулась. Но потом, словно передумав, снова обернулась ко мне.

— Если бы папа был жив, сколько бы ему исполнилось лет?

— А?! — вырвался у меня невольный возглас. То ли на слова «если бы был жив», то ли на вопрос «сколько бы исполнилось лет». Так и не разобравшись, я ответила как ни в чем не бывало:

— Он на два года старше меня. Выходит что 47.

— У папы же день рождения осенью?

— Правда? Осенью? Разве ноябрь еще не зима? — до сих пор мне ни разу не приходилось задумываться о том, в какое время года Рэй появился на свет. Значит, она все время думает о нем. Всё время, об отце, которого нет рядом.

— А у меня — весной, да?

— Да, ты весенний ребенок. Кстати, хочешь пирожное? — постаралась я перевести разговор на другую тему. В последнее время мы почти перестали вместе, как прежде, лакомиться сладостями. Она только и делала, что сердито отворачивалась от меня.

— Хочу, хочу, — радостно защебетала Момо. Стремясь не нарушить её радостного настроения, я, молча, достала с полки блюдо и, аккуратно открыв коробку, извлекла на свет изящно украшенное пирожное.

Момо взяла в руки каштановое пирожное, его выбирал Сэйдзи.

— Девочки, кажется, любят такое, — мягким голосом промолвил он, попросив упаковать специально для неё отложенный после ужина десерт.

— Вкусно, где купила? — ломая тонко выдавленные кружева крема, спросила Момо.