Чтение онлайн

— Не бойся! — повторила Графинька. — Это мой дворец.

Она невесело рассмеялась.

Ступени кончились, и впереди забрезжил желтоватый огонек. По узкому коридору они прошли еще несколько шагов и оказались в просторной келье с двумя выходами, но без окон. Толстая свеча горела на столе, вокруг которого стояли три стула с высокими спинками. На четвертом, облокотившись на стол и подперев голову короткими руками, сидел карлик. Его лицо было хорошо освещено, и потому Глаша не подумала, что это мальчишка, а сразу признала в нем того уродца, о котором говорил Глебка. Сердце у нее тревожно застукало.

— Это еще кто? — строго проскрипел карлик, увидев Глашу. — Ты, Графинька, спятила!

— Не ругайся! — отозвалась женщина, и Глаша по ее голосу почувствовала, что она побаивается уродца. — Это сирота! И удивительно смелая девчонка!

— Оч-чень интересно! — произнес карлик. — Меня эти смелые сироты чуть не накрыли сегодня!.. Дуришь, Графинька! Очередной твой фортель!.. Смотри — оставлю здесь!

— Не уйдешь! — раздраженно сказала женщина. — У меня на твой ковчег глаза наложены!

Карлик метнул злобный взгляд, стукнул ребром ладони по столу.

— Язык бы тебе отрезать!.. А глаза твои — слепые! Кого сегодня грабанула? Видела?

Графинька не ответила. Они с Глашей стояли, как провинившиеся, а карлик сидел и задавал колкие вопросы.

— Видела? — повторил он. — Откуда везли муку, знаешь?

— На мельнице получили.

— Для кого?

— Не знаю… Не все ли равно?

— А я знаю… Ее тифозникам отпустили — в Боткинские бараки.

— Ну и что?

— А то, что теперь всю Лавру перероют!

— К утру уведу людей.

— К утру! — усмехнулся карлик. — Я тут больше ни на минуту не останусь.

— Уходи, — безразлично ответила Графинька.

Карлик встал. Приказал:

— Два мешка мне подкинешь!.. Проводи.

— Посиди здесь, — сказала женщина Глаше и впереди карлика пошла по темному коридору.

Стройная, высокая, она двигалась легко и быстро. Карлик волочился сзади, как уродливый и нелюбимый мальчишка за своей красивой матерью.

Глаша осталась одна.

Хлеб, топливо, транспорт — вот в чем особенно остро нуждался тогда Петроград. Это были труднейшие, переплетенные между собой проблемы. Транспорт не мог работать без топлива, а топливо и хлеб не на чем подвезти, потому что не хватало транспорта. На учете был каждый паровоз, каждый автомобиль, каждый железнодорожный и трамвайный вагон.

Городская партийная организация решила весной привести в порядок речной флот. В Смольный были приглашены матросы. Дубка назначили старшим. Задание дали такое — выявить все неучтенные плавсредства: баржи, катера, буксиры. Их надо было обезопасить на время ледохода, отремонтировать и пополнить ими городскую флотилию.

Дубок с группой матросов получили карту и допоздна засиделись в Смольном, обсуждая маршруты будущих походов по Неве вплоть до Ладоги. В тот же вечер они получили срочное задание и, развернув на столе подробную карту Невы со всеми ее притоками, заводями и причалами, что-то отмечали и чертили на ней.

Зазвонил телефон. Подозвали Дубка, и матросы увидели, что их новый командир, который, казалось, был твердокаменным, умеет волноваться.

Звонили из детского приемника и сообщили, что привезли семерых беспризорников. Юрия среди них не было, но несколько дней назад мальчишки видели его и даже разговаривали с ним. Есть предположение, что он попал к ворам, обитающим где-то в районе Невской лавры. Машина с патрульными сейчас выедет туда, потому что к Лавре, по словам беспризорников, направились еще двое из их компании.

— Место в машине есть? — спросил Дубок. — Человек на десять?

— Есть.

— Тогда ждите пополнение — скоро прибудем!

Положив трубку, Дубок посмотрел на матросов.

— Это не приказ. Это — просьба… Кто поедет со мной?

Матросов было одиннадцать. Все встали и потянулись за бескозырками.

Выехав на Старо-Невский проспект, машина сбавила скорость и поползла совсем как черепаха. Патрульные, матросы, Дубок и мужчина в очках, который теперь ехал в кабине с водителем, внимательно вглядывались в темноту, чуть разбавленную тусклым светом фар. Водитель первый увидел мальчишку. Хромая, придерживаясь рукой за стену дома, тот еле передвигал ноги, но упрямо брел вперед.

— Есть один! — сказал водитель тоном заядлого грибника, увидевшего первый гриб.

Мужчина постучал в заднюю стенку кабины — предупредил, чтобы в кузове были наготове. Машина подъехала вплотную к тротуару, и желтый свет фар выхватил мальчишку из темноты. Он прислонился спиной к дому и рукой, как козырьком, заслонил глаза от света.

— Молодец! Не побежал! — одобрительно пробасил Дубок, выпрыгивая из кузова. — Торопиться тебе некуда.

— Дубо-ок! — простонал Глебка. — Есть куда! Теперь и Глаша пропала! Я ее послал, а она пропала! И мальчишек нет! Убить могут! Спасать их надо! Нож у него! Финка!

Дубок удивился и обрадовался, узнав Глебку, но внешне ничем не проявил эту радость.

— Отдышись! — сухо сказал он. — Потом доложишь!

Глебка опять заговорил быстро, отрывисто, непонятно для других, хотя ему казалось, что яснее сказать невозможно.

— Забыл? — сурово оборвал его матрос. — Дубок одно и то ж два раза не повторяет!

Замолчал Глебка и вновь открыл рот только тогда, когда почувствовал, что сумеет рассказать все коротко и толково, как требовал всегда Дубок.

Выслушав его, матросы и патрульные переглянулись.

— Дело-то серьезное! — произнес мужчина в очках и, нашарив на поясе кобуру, спросил у Дубка: — Оружие у твоих с собой?

— Захватили.

— Рискнем или подмогу вызовем? Лавра — место темное…

— Нас двенадцать, да вас пятеро, — подсчитал Дубок. — Не батальон же там прячется!

— И то верно! — согласился мужчина и скомандовал:

— По местам!

Все побежали к машине. И Глебка бросился за Дубком, но упал на первом же шагу, наступив на больную ногу. Матрос легко подхватил его, поднял на руки, прижал к себе и прошептал с неожиданной теплотой: