Чтение онлайн

Суета пересменки уже улеглась; заступившие на работу контролеры уже наверняка взялись за лотки с детальками. Анна вдруг вспомнила ту девушку, велосипедистку. В памяти тут же всплыло ее имя: Нелл! Анна видела его в газете, под фотографией.

– Мисс Керриган, – заговорил наконец мистер Восс, – можете уходить на обед, но я вас очень прошу не опаздывать и работать с полной отдачей.

– Спасибо! – воскликнула Анна и вскочила на ноги.

Мистер Восс был несколько ошарашен ее реакцией, но тоже поднялся со стула. И даже улыбнулся, чего она прежде за ним не замечала. Улыбка преобразила его: казалось, вся та суровость, которую он демонстрировал в цеху, была лишь ширмой, из-за которой он сейчас приветливо помахал Анне рукой. Только голос остался прежним:

– Надо думать, ваша матушка с нетерпением ждет вас домой, – сказал он. – Всего доброго.

Наутро, без четверти восемь, в толчее шляпок и кепок у проходной на Сэндз-стрит Анна сразу приметила шапку светлых кудрей: Нелл. Времени было в обрез: успеть бы отметиться, пока не закрыли вход. После того как часы в цеху покажут восемь, зарплата будет срезана за час работы – и не важно, опоздала ты на тридцать секунд или на тридцать минут. У проходной топтались десятки моряков в отлично сидящей форме, они купили ее специально для увольнительной на берег. Анна слыхала, будто у них в брюках молнии по бокам, чтобы удобнее было снимать и надевать. Судя по болезненно-бледному виду, чуть ли не все поголовно провели увольнение в ночных попойках. Из толпы на неверных ногах выбрались два матроса с позеленевшими лицами и привалились к каменной ограде верфи.

Нелл стала в очередь к Харди, солдату морской пехоты. К нему очередь всегда короче других: когда Харди принюхивается к содержимому термосов – на предмет спиртных напитков, – у него непременно капает из носа прямо в термос. Морпехи раскрывали все свертки, развязывали бечевки, по листику трясли обертку – вдруг там бомба? Немецкие шпионы и диверсанты жаждут пробраться на верфь. Такое предположение казалось нелепым (большинство толпившихся рядом людей Анна уже знала в лицо), но в американских городах действительно водились немецкие шпионы. В январе тридцать три предателя сели в тюрьму за то, что выдали Рейху дату отплытия американского торгового судна “Робин Мур”. Недалеко от берегов Африки его потопила немецкая торпеда.

Следом за Нелл через турникет прошли трое мужчин, но, когда Анна показывала Харди свой пропуск и содержимое сумочки, запах духов Нелл еще веял в воздухе. Нелл не замужем. Анна поняла это сразу, хотя бы по тому, как кокетливо она поглядывала у проходной на свои часики, по ее выпуклым отполированным ногтям. Волосы тщательно взбиты; сразу видно: эта девушка спала в бигуди, а после работы у нее наверняка свидание, иначе к чему ей такие пышные кудри, тем более что в цеху их положено прикрывать косынкой? Анна не кокетка, но, в отличие от многих, к кокеткам относится спокойно. Ей даже нравится наблюдать, как те командуют мужчинами, хотя мужчины уверены, что командуют они. Анна охотно пофлиртовала бы тоже, но у нее это получается плохо, и главная помеха – ее прямота.

– Ты ведь Нелл, да? – спросила она, поравнявшись с кудрявой блондинкой. Та кивнула: я, мол, привыкла, что меня узнают на улице. – А я – Анна.

Она протянула ладонь, и они, не сбавляя хода, быстро пожали друг другу руки. Анна глянула на спутницу: Нелл была чуточку раздражена и озадачена; как большинство кокеток, она считала, что нет смысла знакомиться с девушками. Они становятся либо соперницами, либо прихлебательницами; наверно, сейчас она прикидывает, кем стану я, подумала Анна.

– Я вчера видела, как ты упала с велосипеда.

– А, понятно.

Нелл закатила глаза, но стала слушать Анну с заметным интересом.

– Велик твой?

– Нет, Роджера. Он в моем цеху работает.

– Как ты думаешь, он даст его мне покататься? – спросила Анна.

Нелл значительно глянула на нее.

– Он даст мне. А я дам тебе.

Теперь, когда выяснилось, что Анне что-то нужно, и она может ей в этом помочь, Нелл заметно оживилась. Они торопливо шагали уже по Второй улице, и Анна спросила:

– В твоем цеху много девушек?

– В формовочном несколько, считая меня, но все поголовно – зануды.

– Они замужем?

– Угадала. Незамужние в основном сварщицы, но работа у них грязная. Я на нее ни за что не пошла бы.

– А в формовочном что делают?

– Мы там… формы лепим… – ответила Нелл и смолкла; видимо, тема показалась ей слишком сложной, а растолковывать не хотелось.

– Формы кораблей?

– Нет, фургонов с мороженым. Ты дура, что ли?

Они уже подошли к цеху Нелл, и Анна обрадовалась: чем дольше тянулся разговор, тем меньше ей нравилась собеседница.

– Так как же с велосипедом?

– Сразу после гудка жди меня у входа в четвертый корпус, – сказала Нелл. – Я его тебе прикачу.

– А твой мастер не возражает, когда ты уходишь из цеха?

– Я ему нравлюсь, – бросила Нелл.

Наверно, именно так она, по вполне понятным причинам, объясняет все, что с ней в жизни происходит, подумала Анна.

– А наш предпочитает, чтобы мы сидели в цеху, – сказала она, сознавая, что слегка привирает: этот образ мистера Восса уже несколько устарел. А сама она, видимо, проходит кастинг на роль прихлебательницы; впрочем, другой роли, наверно, вообще не существует.

– Попробуй накрасить губы, – посоветовала Нелл. – Действует безотказно.

– Да он не такой.

Лицо Нелл состояло сплошь из золотистых округлостей и изгибов; казалось, она с минуты на минуту зальется смехом. Но в голубых глазах сквозила расчетливость.

– Других не бывает, – отрезала она.

Днем они опять встретились, обе были в синих комбинезонах. У Нелл все кудряшки тщательно укрыты большущим шарфом, на ногах грубые ботинки со стальными носами, приобрести такие рекомендовали всем работницам. В газете “Корабел” часто печатались заметки про несчастные случаи, которых удалось избежать благодаря этим ботинкам, но Анна их так и не купила. Зачем, если детали, которыми она занимается, размером не больше монетки в двадцать пять центов.

– Как накатаешься, оставь его здесь, – сказала Нелл, подводя к Анне видавший виды черный “швинн”. – На обратном пути я его заберу. Тут у проходной, что на Камберленд, одна женщина торгует шикарными сэндвичами с зеленым салатом и яйцами. Выносит прямо из дома – на Флашинг всегда очередь стоит, сразу увидишь.

– Спасибо.

– Салат с яйцами в бумагу не завернешь. Промокнет.

– Жаль, что велосипед один. Вот если бы два… – сказала Анна. Ее захлестнула волна нежности к этой тщеславной, но щедрой девушке.