Шрифт:
ГЛАВА 59
В понедельник Сергей почувствовал себя неважно, стал жаловаться на температу-ру и легкое недомогание. Во вторник все повторилось. В среду обострился вопрос с нехваткой оборотных средств в фирме. Тянуть дальше уже было некуда, до конца недели нам предстояло изыскать шестьдесят тысяч и сделать платеж.
– Серый, ну давай, как договаривались, принесем завтра, завтра же уже четверг… – предложил я, глядя на настенный календарь. – Скажем, по пятьдесят тысяч, отнесем их в банк с утра в пятницу и сделаем платеж…
Я уставился вопросительно на напарника. Покусывая губы, тот задумался.
– А сколько нам, шестьдесят надо на этой неделе, да? – переспросил Сергей, вопро-сительно поглядывая на меня и Веру.
– Да, надо срочно проплатить хотя бы столько, а то мы платеж уже задерживаем месяц, – кивнула Вера, посмотрела в ожидании на мужа.
– Ну а там никак, Вер…? – начал было он.
– Никак, Сереж, – покачала головой та, уже глядя на мужа пристально.
– Ну да… – шмыгнул носом Сергей, скрестил руки на груди, задрыгал коленкой. – Надо платить…
Он задумчиво посмотрел на меня, наконец, вздыхая, развел руками:
– Да, надо приносить и нести в банк, раз другого варианта нет…
– Серый, ну мы с тобой это обсуждали еще в октябре, что нам понадобятся допол-нительно деньги из личных, и что надо быть к этому готовым, – напомнил я.
– Да я помню-помню, – закивал Сергей, все пребывая в задумчивости. – Ну че, тог-да завтра приносим по пятьдесят? А в пятницу я тогда кладу их все как заемные средства?
Я кивнул. На том и остановились.
Вечером я переговорил с отцом, он пошел в банк и снял со своей книжки пятьдесят тысяч, передал деньги мне.
– Па, ну ты понял, это не бесплатно… – напомнил я. – Под два процента в месяц, и нам на пару месяцев, а там уже, как полегче станет, заберешь свои деньги тогда, хорошо?
– Хорошо, – кивнул отец с мрачным недовольным лицом.
На следующий день я принес деньги в офис, передал Сергею.
– Ромыч, слушай… – тут же произнес он. – Нам же сейчас только шестьдесят нуж-но… Ты не против, если я сейчас добавлю только десятку, положу шестьдесят, а оставшие-ся сорок я тогда донесу чуть позже? Просто у меня деньги на счету в банке, а там процен-ты помесячно начисляются, и если я сейчас сниму их, то просто проценты сгорят и все…
– Блин, Серый… ну мы ж договаривались заранее… – недовольно поморщился я очередной и даже уже ожидаемой несостоятельности напарника. Неприятное ощущение.
– Роман, ну я виноват что ли, что там в банке так начисляют проценты!? – возму-тился Сергей. – Ну хочешь, я пойду и сниму, ну потеряю я эти проценты…!?
Я поморщился снова, промолчал.
– Просто нам же сейчас не горит, – продолжил Сергей. – Нам же только шестьдесят надо, ну нужно будет еще сорок, я, чип че, сразу принесу тогда и вложу в фирму!
– Ладно, Серый… – кивнул я, отчего-то ощутив себя сразу уставшим. – Хорошо.
Я как не пытался отогнать неприятный осадок, выходило плохо. И главное, вроде логически Сергей был прав, но, меня раздражала его неисполнительность. «Почему я дол-жен лезть отцу в глаза и просить деньги в долг для благополучия общей фирмы, а Сергей спокойно напрягается на впятеро меньшую сумму? Один напрягается на сколько надо, а другой – на сколько удобно. Мотивирует еще какими-то процентами. Но мы же месяц назад еще все обсудили и договорились держать нужный резерв денег наготове! Почему нельзя заранее подготовиться!? И так во всем – начинаешь опираться на Сергея в любом деле, думаешь, там твердо, а там ненадежно. Жутко все это раздражает…» – закрутились в голове нервные мысли. Я проходил злой весь вечер и даже заснул с трудом.
В субботу мы выехали на авторынок, но Сергей чувствовал себя еще хуже. Его яв-но температурило и знобило. В понедельник Вера вышла на работу одна. Как она сказала, у Сергея начался жар, вскочила какая-то шишка в подмышке почти с кулак размером и где-то вторая поменьше. Через час позвонил сам Сергей и голосом «умирающего лебедя» повторил рассказ про шишки. Всю неделю мы трудились с Верой вдвоем. Надо сказать, вышло у нас с ней на редкость комфортно – Вера принимала заявки, тут же выдавала на-кладные, я лишь вызывал отца и развозил товар.
Вовка позвонил в субботу днем, наорал в ухо мне своих воплей радости и пригла-сил встретиться вечером в центре втроем – я, он и Лера – и сходить куда-нибудь посидеть. Мы встретились и, естественно, «куда-нибудь» оказалось в «Чистое небо». Мы сели за дальний столик в первом зале, где тише и уютнее. Вот так меняются приоритеты – еще несколько лет назад мы искали заведения громкие, и толклись в самых шумных их местах, теперь же искали обратное. Я прислушался к себе – легкое чувство ностальгии охватило меня, аккуратно защемило в груди. Я осмотрелся, заведение заметно изменилось – чувст-вовался порядок, охрана работала новая, категория посетителей изменилась в лучшую сторону. Времена диких пьянок прошли, мы сидели в чинном вечернем кафе. Я так отвык от алкоголя, что мне хватило буквально сто грамм виски, в голове пошли круги, тело раз-мякло. Вовка и Лера сидели напротив, они находились в том состоянии, когда измученные уходом за маленьким ребенком родители, вырываются вдвоем на вечер и жадно хватают каждую минуту свободы. Я пребывал в умиротворенном состоянии, был рад видеть обо-их. У Вовки пошли сложные времена, но он не унывал. Уволившись с последней работы с нехорошей историей, Вовка числился официально безработным, но как малый рукастый, занялся сразу ремонтами квартир. Я встал из-за стола и прошел на танцпол. Время девять, в кафе уже шумно и людно, но музыка еще не играла. Развернувшись, я наткнулся на пры-щавую Полинку. Из всех официанток она осталась последней, кого я знал. В очередной раз поймал себя на мысли – Полинка симпатичная, но совершенная неряха, отчего и вы-глядит непрезентабельно. Обменялся с ней набором стандартных фраз, диалог провис в паузе. Мне было нечего сказать. И тут Полинка выдала главное.
– А Наташка замуж вышла, знаешь!?
– Нет, не знаю, – пожал я плечами. – Откуда мне знать?
Снова пауза. Полинка замялась.
– Мои поздравления! Что я могу еще сказать… – помог я ей и добавил. – Наташка – девчонка хорошая, надеюсь, все у нее сложится, как надо… Желаю ей любви и всяческих благ…
Мне повезло, я не любил Наташу, иначе бы не смог сказать такое без лукавства. Но я все равно жалел. Казалось, у нас был шанс.
– Ой, да какая там любовь!? – встрепенулась Полинка. – Он просто за ней бегал… Любит ее, на все ради нее готов, вот она за него и вышла!
– С чего ты решила, что она его не любит? – спросил я в лоб, мне стало неприятно, девушка за глаза принижала подругу. Эта женская черта неистребима, но показательна очень. Где-то на подсознании я уже выработал рефлекс – если девушка за глаза говорит гадости про подругу, то никаких дел с такой иметь нельзя в принципе.
– Ой, да она мне сама говорила! Сказала, что не любит его, просто он ее любит, она знает точно и уверена в нем, вот поэтому и вышла замуж! – затараторила Полинка, плохо скрывая злорадство. Я продолжал смотреть на нее с инертным лицом, кажется, Полинке даже стало жаль, что я никак не отреагировал.