Чтение онлайн

Такой же символ, только значительно более крупный, украшал одно из больших зданий в центре Андроновки. Скорее всего это главная церковь, а судя по огороженной территории, примыкавшей к задней ее стене, у представителей духовенства имелся свой сад и еще несколько построек без каких-либо опознавательных знаков.

По-хорошему, пора было возвращаться. Все что я мог узнать из этого похода, я уже узнал. Чем черт не шутит, авось успею вернуться до прихода хозяев. Но после грязного воздуха большого города, бесконечных потоков машин и весенней слякоти, это место мне казалось раем и покидать его жутко не хотелось. Я уселся на мягкую травку и продолжил тренировку, потратив еще около часа:

– На голе тлава, на тлаве тлова. Не лупи тлова на тлаве твола.

А прогресс-то намечается! С некоторыми звонкими согласными есть проблема, но думаю еще пару дней, и более-менее внятно я изъясняться смогу. Воодушевленный этой мыслью, я продолжил тренировки, а заодно постоянно старался держать нормальное выражение физиономии. Да так, что через пару часов заныли лицевые мышцы.

Пора домой. Я поднялся на ноги и вновь осмотрелся. С грустью отметил, что внизу стало уже не так безлюдно. Кое-где появились группы крестьян, устало бредущих в сторону своих поселков. Чего это вы так быстро отработали? Солнце еще высоко.

Эх, придется идти огородами. Я выбрал лесок погуще и двинулся к нему, напевая вслух несложные песенки.

Лучше бы я туда не ходил…

Нет, никто мои лингвистические потуги на этот раз не уловил, у меня хватило ума, чтобы не петь в пределах ограниченной видимости. Все оказалось гораздо хуже. Едва я забрел в тенистую чащу, как сразу услышал громкий смех и веселые разговоры. Среди них выделялся тот гнусавый голос, который врезался в мою голову еще с момента слияния с новым телом. Похоже, это та самая шайка, что отправила старого Акакия на небеса. Аккуратно ступая на землю, чтобы не издать ни единого шороха, я попятился назад. Поздно…

– Ого! Ты смотри кто к нам пожаловал! Господин Свинотрах, вы какими судьбами здесь? – фраза принадлежала тому самому Федору, который и являлся причиной смерти недоразвитого бедолаги.

Я что есть мочи рванул обратно, нарываться на конфликт в сложившейся ситуации ну очень не хотелось. Внезапно, один из древесных корней, пересекающих тропинку по которой я побежал, резко приподнялся вверх. Инерция громадного и непривычного еще тела не дала мне вовремя среагировать. Я запнулся о неожиданное препятствие и растянулся плашмя на земле.

– Куда собрался, убогий? – меня обступила пара десятков ног, среди которых обнаружились и стройные девичьи. Кстати, последние слова явно были произнесены не парнем. Обладательница мелодичного голоса продолжила, с восхищением, – Ловко же ты его остановил, Федор!

– Тренировки, – гордо ответил тот, – Я же готовлюсь в академию поступать, меньше месяца осталось!

Так, кажется, я столкнулся с магией, иначе чем еще объяснить такое неадекватное поведение растения, перегородившего мне дорогу. В голове лихорадочно забегали мысли о том, что предпринять дальше. Буду пока лежать и не рыпаться, а там видно будет. Кажется, это и есть местная "золотая молодежь", у такого как Дима, точно нет денег на академии, ему бы детей прокормить.

– А можешь еще что-нибудь нам показать? – голос девушки сочился лестью.

– Конечно, Дашка! Парни, переверните его на спину и прижмите к земле.

С десяток рук уперлись в мое тело. Я попробовал сопротивляться и жалобно замычал, но этих молодых говнюков было слишком много. А калечить кого-нибудь из них мне жутко не хотелось, дабы избежать лишних проблем для себя и своей приемной семьи. Передо мной наконец-то появились физиономии молодых отморозков, среди которых особенно выделялся один, стоящий в стороне. Красивая одежда с фигурной вышивкой и черты лица истинного аристократа. Кажется, это и есть тот самый Федор. Его физиономия приняла серьезный вид, словно он сконцентрировался на чем-то важном. Неподалеку от него стояла очаровательная стройная девушка, и смотрела на своего героя с неприкрытым обожанием. Такую бы на Земле засыпали предложениями от модельных агентств. Походу это и есть Даша.

Губы предводителя местной банды быстро что-то нашептывали, но я не узнал ни единого слова, а затем…

На мне вспыхнула одежда! Тело охватили языки пламени, а кожу словно кипящей смолой обожгло. От боли я взвился вверх, раскидав своих захватчиков в стороны как кегли, и начал кататься по земле, пытаясь сбить огонь.

– Вы чего делаете! Он ведь живой! – с ужасом в голосе закричала одна из девчонок.

– Да ничего придурку не будет! – смеясь ответила ей Дашка, – Вон, уже почти все потушил.

Я все еще находился в состоянии шока, не понимая, что делать дальше, но неожиданно, справа затрещали кусты и на поляну выскочил Дима с уже знакомым коромыслом в руках.

– Федор Феофаныч! Ирод ты этакий! Что же ты творишь? Он ведь все чувствует, хоть и дурак.

– Отцу не слова, – процедил тот сквозь зубы, – Иначе пожалеешь.

– Ты мне сопляк еще угрожать будешь? – голос моего отчима дрожал, но лицо выражало непоколебимую решимость, – А ну пошли на хрен, черти!

Шайка моментально бросилась врассыпную и лишь только Федор, со спрятавшейся за него Дарьей, остались на месте.

– Ну давай, ударь меня гнида земляная, – с вызовом произнес он.

Дима растерянно остановился, а молодой мажор продолжал его настырно сверлить глазами. Я постепенно начал отходить от шока, но вместе с этим пришла и ноющая боль. Несмотря на то, что огонь и удалось потушить, сквозь дыры на холщовой рубахе и штанах начали просматриваться здоровенные волдыри, а кожа в некоторых местах почернела и нестерпимо горела изнутри, да так, что я не выдержал и завыл.

– Идем отсюда, – Дашка легонько потянула своего ухажера за плечо. – Пожалуйста.

Федор собрался что-то ответить и даже было дернулся в сторону Дмитрия, но все-таки сдержался. Он с мрачным видом сплюнул на землю и повернулся, после чего, небрежно приобняв подругу, спокойно двинулся прочь.

– Идти можешь? – отчим тревожно смотрел на меня, не зная, что предпринять. Отнести меня обратно на себе у него точно не получится. – Акакий, домой!

Я чуть было не ответил ему, но вовремя вспомнил, что пока раскрываться не в моих интересах. А потому, жалобно скуля, поднялся на ноги и выразил готовность следовать за ним. Ожоги нестерпимо горели, начала странно кружиться голова.