Шрифт:
Кролик Манштин был храбрым забиякой, но очень добросердечным. Топнув ногами в мокасинах и натянув свои штаны из оленьей кожи, он сказал:
– Бабушка, остерегайся Иктоми! Не позволяй ему заманить себя в какую-нибудь хитрую ловушку. Я отправляюсь в Северную страну на до-о-олгую охоту.
С этими словами в адрес согбенной старой бабушки-кролика, с которой он жил с самого детства, Манштин направился на север. Едва он миновал огромные высокие холмы, как услышал крик человеческого ребенка.
– Вэн! – воскликнул он, направив свои длинные уши в сторону звука.
– Вэн! Это работа жестокого Двуликого. Бесстыдный трус! Ему доставляет удовольствие мучить беспомощных существ!
Бормоча невнятные слова, Манштин взбежал на последний холм и, о ужас! В ущелье за ним стояло ужасное чудище с лицом спереди и сзади!
Гигант был голым, если не считать шкуры дикой кошки на чреслах. Лукаво поблескивая глазами, он смотрел на маленького черноволосого ребенка, которого держал в своей сильной руке. Дурным голосом он напевал колыбельную индейской матери: «Э-бу! Эбу!» пока другой рукой на место где лежал голый младенец он подкладывал колючий куст шиповника.
Манштин быстро запрыгнул за большой куст на склоне холма. Он натянул лук, и жилистая тетива зазвенела. Теперь над ухом Двуликого торчала стрела. Это была отравленная стрела, и великан упал замертво. Тогда Манштин взял маленького младенца и поспешил прочь от оврага. Вскоре он подошел к вигваму, откуда доносились громкие плачущие голоса. Это был вигвам семьи ребенка, а плакали его убитые горем родители.
Когда Манштин вернул ребенка в объятия матери, в глазах обоих родителей появился внезапный ужас. Они испугались, что это был Двуликий прнявший новый облик, чтобы снова мучить их. Кролик понял их страх и сказал:
– Я Манштин, добросердечный – Манштин, известный охотник. Я ваш друг. Не бойтесь.
В ту ночь произошла странная вещь. Пока отец и мать спали, Манштин взял маленького ребенка. Мягко, но твердо поставив свои ноги на крошечные пальчики ножек маленького ребенка, он тянул вверх ручки спящего ребенка, пока тот не превратился во взрослого мужчину. Указательным пальцем он провел по разрезу на верхней губе и когда на следующее утро мужчина и женщина проснулись, они не могли отличить своего собственного сына от Манштина, так похожи были эти храбрецы.
Конец ознакомительного фрагмента.