Чтение онлайн

– Понял, Николаич. А может, я сам ее постараюсь открыть?

– Не может! – Камагин был категорически против самоуправства. А лейтенант настаивать не стал.

Вернулся Зуев через полчаса вместе с двумя слесарями и техником жэка. И когда полупьяные слесари, изрядно повозившись с замком, открыли дверь, Нина Николаевна была уже мертвой.

На всякий случай Камагин проверил пульс, хотя можно было и не делать этого. Лицо женщины посинело, глаза закатились.

– Кажется, мы опоздали, лейтенант. Вызывай «Скорую».

Только Зуев взялся за телефон, капитан остановил его:

– Нет. Звони по сотовому. Надо будет проверить в комнате отпечатки. Возможно, они будут и на телефонной трубке.

– Анатолий Николаич, а может, нам сразу наведаться в эту психбольницу?

– В Красную Сосну? – уточнил Камагин.

– Да. В Сосну. А то вдруг Валяев слиняет оттуда?

– Ну что ж, мысль неплохая. Только дождемся приезда опергруппы и поедем, – сказал капитан и занялся составлением протокола осмотра места происшествия.

Топольский не ожидал приезда милиции и поэтому, когда позвонили с проходной, заволновался.

«Неужели они прослушивали телефон Валяевой? – эта мысль показалась Топольскому наиболее вероятной, иначе с чего бы он ментам понадобился? – Они приехали и обнаружили труп Валяевой. Быстро же менты сработали!»

Александр Иванович подумал, что раз уж он попал под подозрение, неплохо бы придумать себе алиби:

«А чего ломать голову? Никто же не видел, как я приезжал к ней. Не был я у Валяевой, и все! И ничего не знаю. Сейчас главное – не теряться, надо вспомнить, что говорила мне Валяева по телефону. – Он напряг память, но, то ли от волнения, то ли потому, что не придал большого значения разговору, почти ничего не вспомнил. – Она звонила в отделение, и медсестра сказала, что пациента под фамилией Валяев у них нет. Значит, и не было. Он не записан в регистрационном журнале. За несколько дней пребывания в больнице не успел примелькаться. Надо только предупредить дежурный персонал. И Гаврину сказать, чтобы не высовывался из своей кочегарки».

Поколебавшись, Топольский решил перестраховаться и сказал охраннику:

– Дай трубку кому-нибудь из милиционеров.

Вскоре он услышал спокойный, уверенный голос:

– Капитан Камагин. Уголовный розыск.

Топольский почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев. Потрогал их. Они были ледяными.

«Что со мной? Все в порядке. Все хорошо. Я спокоен», – начал он внушать себе, как обычно внушал это своим пациентам. И сказал как можно спокойнее, чтобы этот чертов капитан не заметил ни малейшего замешательства:

– Слушаю вас, капитан?

– Александр Иванович, нам необходимо с вами поговорить. И не по телефону, – добавил капитан.

Топольский поневоле напрягся. Точно так же он сегодня утром ответил Валяевой, настаивая на встрече. Но капитан не убийца и убивать его не станет. Хотя кто знает – чего ожидать от мента? И Топольский ответил, сославшись на занятость:

– Вы знаете, я сейчас очень занят. Может, вас устроит разговор с кем-нибудь из моих заместителей?

Но капитан оказался крепким орешком.

– Нет, – сказал он, как отрезал. – Нам надо поговорить лично с вами. Дайте указание охране пропустить нас, если не хотите, чтобы я вызвал вас повесткой. Я тоже человек занятой. И работаю, между прочим, в отделе по раскрытию убийств.

– Я понимаю, – упавшим голосом проговорил главврач психбольницы.

– Это я так, – напомнил Камагин. – Вам к сведению.

– Хорошо, – Топольский решил заранее не настраивать капитана против себя. «Может, он нормальный мужик», – подумал он и сказал: – Дайте трубочку охране.

Услыхав знакомый голос старшего охранника, Топольский распорядился:

– Пропусти их, – и тотчас поспешил из кабинета в тот корпус, где раньше находился Валерка.

Влетев на второй этаж, разыскал старшего санитара.

– Константин Иваныч, – прошептал он так, чтобы их больше никто не слышал. – Быстро предупреди весь персонал. Приехали из милиции. Ищут того паренька, Валяева.

Санитар удивленно повел своими бычьими глазами.

– Так его же нету?

– Ну, правильно. Я решил выпроводить его от нас. Зачем нам лишние неприятности с милицией? Он чего-то там натворил. А у нас решил отсидеться…

– И где же он теперь? – в голосе санитара Топольский заметил подозрительность, но постарался ответить так, будто ничего особенного не произошло. По крайней мере он тут ни при чем.

– В бегах, наверное, раз милиция ищет. Но точно не знаю. Не забудь сделать, как я сказал.

– Сейчас же всех проинструктирую, – пообещал старший санитар.

Затем Топольский направился к своему кабинету, где его уже поджидали капитан Камагин и лейтенант Зуев.

– Здравствуйте, – он за руку поздоровался с обоими, вежливо улыбнулся, как делал всегда, когда хотел понравиться людям. Раскрыл дверь кабинета, подчеркивая этим гостеприимство.

– Прошу вас, располагайтесь, – для большей убедительности он предложил гостям по стакану чая.

Оба сотрудника отказались. Хотя Камагину это далось с трудом. Утром он ушел на работу, не позавтракав, и теперь от голода у него крутило кишки.

– Александр Иванович, вы знали Валяеву Нину Николаевну?

В ожидании ответа Камагин достал из кармана пачку сигарет, показал Топольскому, как бы спрашивая его разрешения.

Главврач пододвинул ему пепельницу, в которой лежало несколько окурков. И все с той же приятной улыбочкой подумал:

«Они уже наверняка были у нее в квартире. И нашли труп, суки легавые. Значит, все-таки прослушивали ее телефон».

Ничего не оставалось, как подтвердить, иначе это вызовет излишние подозрения:

– Да. Конечно, я знал Нину Николаевну. А почему вас это интересует? Что случилось? Может, объясните? – попросил Топольский, изобразив удивление. Надо, чтобы они сейчас ему верили. И он старался изо всех сил, как настоящий артист.

Недаром в молодости даже поступил в Щукинское, но, проучившись один курс, бросил театральное училище и подался в медицинский. Позднее артистические навыки ему здорово помогли в жизни. Надеялся на них Александр Иванович и сейчас.