Чтение онлайн

Настя, помолчав, ответила:

– О жертвоприношении. Это какое-то святое место, куда приходит бог ярости, чтобы полакомиться. Несколько раз в год происходит что-то необычное, из-за чего бог просыпается и начинает крушить все вокруг. Чтобы его утихомирить, нужны белые люди.

– А мы первые?

– Ага. Потом будут остальные.

Снова раздался пронзительный человеческий вопль со стороны леса. Взметнулись птицы. Затрещали ветки. Мы с Настей переглянулись.

– Кто бы это ни был, хоть бог, хоть дьявол, пора убираться. – Я осмотрелся в поисках слетевшего рюкзака. Он скатился на несколько метров ниже.

Снова крик. Я вздрогнул. Ничего хорошего этот вопль не сулил. Да и вообще – человеческий ли он?

Спустился за рюкзаком, обнаружил возле него крохотный обезьяний череп. Темная кожа облепила его. В глазницах копошились червяки. Желтел оскал клыков. И в этот момент я вспомнил вдруг рассказ Леопольда о сумчатом тигре. О воронке, в которой он нашел обезьяну де Луа. О священном месте. Выпрямился.

– Так вот мы где…

Какая-то догадка вдруг закружилась в голове. Слово, готовое сорваться с языка… Леопольд говорил о демоне, которого не хотят будить местные жители. Только у этого демона было вполне себе объяснимое название…

Вопль. Треск веток. Что-то с шумом упало – ствол дерева – я поднял голову и увидел на краю воронки, по диагонали от нас, разлапистые зеленые ветки, падающие на край. Взметнулась серая пыль, кости и трупы посыпались вниз. А из леса вышло к воронке огромное мохнатое существо.

Настя вскрикнула, прижав ко рту ладони. Игрунок юркнул за ее плечо, под волосы. Я, признаться честно, тоже едва не испустил вопль.

Это было страшное, отвратительное чудище. Длинная шерсть его была буро-рыжего цвета, она свалялась и лезла клочьями. Существо переступало на двух кривых толстых ногах, усеянных когтями. Свисал складками выпуклый живот, частично оголенный, с темной шелушащейся кожей. Лапы были короткими по отношению к телу, но размер компенсировали когти – десяток длинных, острых, желтых когтей. Каждый размером с мачете. А морда! Какая у него была морда! Плоская и вытянутая, как огурец, с двумя торчащими ушами и крохотными глазками почти на переносице. Челюсти выставлены вперед, пасть небольшая, но зубастая. Капает слюна. Черный мокрый нос.

– Мапингуари! – воскликнул я, внезапно все вспомнив. – Точно! Леопольд говорил про мапингуари!

Словно услышав меня, существо вытянуло шею и громко завопило, подражая человеческому крику. Когти заскрежетали друг о друга. Существо схватило ближайшую к себе ветку и с яростью принялось ее рвать, сдирая когтями кору, листья. Отшвырнуло в сторону, склонило голову набок и посмотрело на меня.

Вот это было самое страшное.

Я почувствовал себя мышью, которую только что увидела голодная кошка.

– Я боюсь, – пискнула Настя. – Как мы отсюда выберемся?

Существо шумно и хрипло втянуло носом воздух. Осмотрелось. Снова вперилось в меня взглядом крохотных глазок. Сделало несколько осторожных шагов вдоль воронки, словно примерялось, где меня будет удобнее всего поймать. Лапы существа непроизвольно совершали хватательные движения. Существо было голодно, а мы представлялись ему несомненным лакомством.

Честно говоря, пока я не думал о том, как выбраться. Я завороженно смотрел на могучее, гигантское существо.

Мапингуари – это гигантский ленивец, обитавший в Южной Америке десять или тринадцать тысяч лет назад. На самом деле, он больше легенда, чем реально существующий вид. Я читал о нем множество мифов и историй. Вроде бы у гигантского ленивца был один большой глаз в центре морды. Передвигался он при помощи коротких ног, опираясь о землю могучими руками. Когти его были под два метра – чтобы удобнее было забираться на деревья. От мапингуари чудовищно воняло – что-то вроде защитного механизма (хотя, кому бы в голову пришло нападать на существо в три метра ростом?). А еще ленивец славился своим яростным характером. Очень часто он приходил в бешенство и крушил все вокруг. Ломал деревья, рвал ветки. Говорят, любимый способ убийства мапингуари – это оторвать кому-нибудь голову. Немудрено, что все его боялись и до сих пор боятся. Экспедиции по ловле мапингуари организовываются до сих пор, но чем больше легенд и мифов зарождается вокруг одноглазого монстра, тем мельче становятся экспедиции. Даже среди криптозоологов мапингуари считается скорее выдумкой, нежели доисторическим животным. Самая громкая экспедиция, пожалуй, была аж в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году, когда известный искатель ленивца Девид Орен организовал поход в сельву Амазонии. Он был уверен, что мегатерий, доживший до наших дней, вполне мог прятаться в малоизученных участках джунглей. Ничего толкового Орен не нашел, а привез из экспедиции клок рыжей шерсти и несколько десятков килограммов помета неизвестного происхождения. Правда, Орен утверждал, что слышал крики мапингуари и лично отвечал ему. Опять же, сомнительные свидетельства.

И вот мы с Настей стояли в воронке, по щиколотки в останках животных, и наблюдали, как наверху беснуется яростный гигантский ленивец, которого местные туземцы запросто назвали богом и решили принести ему жертву. Как далеко в двадцать первом веке мы ушли от века мифических богов, язычества и магии? Как много еще на свете людей, которые не верят ученым, но запросто верят в то, что у древнего существа вместо шерсти – яркий огонь?..

А мапингуари между тем вопил и ломал ветки, бегал вдоль края воронки, не отрывая от нас взгляда. Характерные повадки нападающего хищника – вывести жертву из себя, испугать собственной яростью, заставить броситься прочь и затем уже поймать. Страх отнимает силы, это каждому известно.

Рано или поздно он начнет спускаться сам. Думаю, опыт есть.

Я присел, схватился за рюкзак вспотевшими пальцами. Что делать? Что делать?

Сосредоточиться не давали постоянные хриплые вопли. Ленивец, двигаясь неуклюже, но достаточно резво, то и дело задирал голову, распахивал пасть и очень умело подражал человеческому крику.

– Как мы выберемся? – повторила Настя. Бедная испуганная девочка.

– Ты, главное, не переживай, – ответил я. – Сейчас придумаем что-нибудь. Как там Мюнхгаузен говорил? Безвыходных ситуаций не бывает.

Ох, как же мне сейчас не хватало Дика с его сноровкой, бешеной энергетикой и блестящими идеями! Вот он бы точно в один миг нарисовал план действий и ринулся выполнять его с энтузиазмом, присущим самым отчаянным сорвиголовам. Я был не такой. Мне надо было все обдумать, прикинуть шансы и только потом рисковать. Да и в голове сейчас засела только одна мысль. По-хорошему, я попросту не знал, что делать.

Одна мысль.

Развязал лямки рюкзака, выудил сверток. Мачете звякнули друг о дружку. Взял один в руку, просунул пальцы в отверстие рукояти. Тяжелое мощное оружие. Плавно провел им по воздуху.

– Ты хочешь с ним сразиться?

– Я же не безумец. Просто, смотри, это обычный зверь. Не какой-то там мифический древний бог. Его можно запросто, например, ударить по ногам этой штуковиной. Заставить испытать боль, испугаться нас. Это что-то вроде жала. «Эй, ты, не подходи, иначе уколем!». Поняла? А сами сбежим.

– Я же не дурочка, – отозвалась Настя. – Конечно, поняла.

В любой другой ситуации я бы ни за что не позволил никому дотрагиваться до редчайшего на планете зверя. Я вообще против убийства редких животных, а тем более криптидов. Вполне возможно, что этот кричащий на краю воронки монстр – единственный в своем роде на Земле. Убьем его или покалечим – и не будет больше подобных существ в мире. Как это уже было с морским змеем.