Чтение онлайн

Но тут Мара услышала, как дверь в туалет открылась и раздались женские голоса.

— Совсем он, что ли, с ума сошел? — говорила одна раздраженным тоном. — Притащить с собой на танцы такую дешевку!

— А ты разве не слышала? — сказала другая. — Он же поспорил с Мартином Ремингтоном, что уговорит ее сюда прийти. Ты же знаешь Джейма: он обожает заключать пари! Зато теперь Мартин проиграл, и мне это очень нравится, потому что Мартин жутко противный!

— Это точно! Мартин молокосос по сравнению с Джеймом. Посмотреть хотя бы на то, как он начинает… — должно быть, девушка сделала какой-то жест, потому что ее подруги громко расхохотались.

— И все же Джейм мог бы вести себя поумнее, — вновь включилась в разговор первая девушка. — Неужели он весь вечер протанцует с этой шлюхой?

— Почему бы и нет? Всем мужчинам, даже твоему распрекрасному Рэнди, нравятся яркие, зажигательные женщины. А эта девица, надо признаться, очень эффектная. Говорят, она цыганка.

— Но она же дешевая и вульгарная! Эти отвратительные рыжие волосы, эти бусы, эти искусственные бриллианты на туфлях — фи! Как он не боится, а вдруг она какая-нибудь больная?

Девушки продолжали стрекотать, но Мара заткнула уши, не желая больше их слушать. Она боялась, что еще минута — и она не выдержит и выцарапает им глаза.

Только когда они наконец удалились, Мара решилась выйти из кабинки. Она подошла к зеркалу и, глядя на себя, вспомнила, что Джоко сказал ей однажды, когда она продемонстрировала ему очередной туалет:

— Ты уж слишком хороша!

А в другой раз он посоветовал ей брать с собой в магазин телохранителя. Тогда она подумала: «Он боится, как бы меня не ограбили», но теперь поняла, чтоон имел в виду на самом деле. Да, он прав. Но сейчас главное — сделать так, чтобы не дать понять этим снобам, и Джейму в том числе, что их замечания ее хоть сколько-нибудь задели.

Интересно, что это был за спор? Неужели он только поэтому и пригласил ее на танцы? Или здесь есть что-то еще? Намеревается ли он вдобавок затащить ее в постель?

Ноздри Мары раздулись от ярости. Ну, она с ним еще рассчитается! Она отплатит ему за все! Но для начала нужно заткнуть глотку этим мокрым курицам, которые обозвали ее вульгарной шлюхой.

Заперев на всякий случай дверь, Мара вновь подошла к зеркалу. Можно смыть краску, можно снять ожерелье, но что делать с одеждой? А с волосами? Неужели их цвет в самом деле отвратителен?

Скинув пиджак, Мара внимательно рассмотрела платье. Платье как платье, ничем особенным оно не отличалось от тех, в которых были остальные девушки — ну, разве что цветом. А так — самый обычный покрой… Что касается туфель, то бриллиантики легко отодрать. Да, теперь ее туфли смотрятся как самые скромненькие…

Через несколько минут, смыв с лица всю краску, Мара лишь слегка припудрила щеки. Безжалостно, в один момент распотрошив прическу — творение Кланки, — Мара уложила волосы своим обычным способом. Хорошо, что губы Мары от природы имели нежно-розовый цвет, а то у нее была с собой только ярко-красная помада… Мара еще раз окинула себя придирчивым взглядом. И впрямь отвратительны эти рыжие волосы! «Но все же теперь я выгляжу значительно лучше, — подумала Мара и улыбнулась себе. — Да, так, наверное, и должна выглядеть настоящая принцесса. Я, конечно же, не совсем настоящая, но все же мой дед был баронашей кумпании, а это все равно что король у гаджо».

— Ну погоди, господин чертов студент! — сказала она громко. — Ты еще очень пожалеешь!

Мара засунула пиджак в мусорное ведро и вышла в коридор, гордо подняв голову. Ее появление на садовой террасе вызвало всеобщий ропот. У Джейма же от изумления отвисла челюсть. Он был похож на боксера, которому только что дали под дых.

Она ослепительно улыбнулась Джейму.

— С вашей стороны было очень любезно ничего не сказать мне по поводу моего костюма, — сладко пропела она.

— Вы прекрасны в любом костюме, — прошептал он страстно, и Мара почувствовала непреодолимое желание ударить его по физиономии.

Но тут к ним подошли двое молодых людей, и Джейм познакомил их с Марой. Она скромно улыбалась, двигая мысочком туфельки в такт музыке. Оба юноши немедленно пригласили ее танцевать.

Джейм взял Мару под руку:

— Первый танец за мной.

Джейм танцевал прекрасно, и Маре ничего не стоило быстро освоить движения, до сих пор ей незнакомые. Когда танец закончился, приятели Джейма вновь подошли к Маре, и он уступил им на некоторое время свою партнершу. За этими двумя юношами последовали еще двое, потом еще трое… — до тех пор, пока Мара не объяснила, что устала и хочет передохнуть. Молодые мужчины тотчас окружили ее, наперебой предлагая кто стакан пунша, кто бокал лимонада и осыпая ее комплиментами.

Мара была достаточно умна, чтобы не особенно обольщаться таким вниманием. Очень скоро она поняла, что эти студенты немногим отличаются от всех остальных мужчин. Хотя они и задавали ей кое-какие вопросы о цирковой жизни, в основном они говорили о себе, ведь главное, чего им хотелось, — это произвести на нее впечатление.

Мара заметила, что Джейм танцует с какой-то темноволосой девушкой; она готова была поклясться, что это одна из тех трех идиоток, которые обсуждали ее в туалете. У Джейма был немного грустный вид, и Мара помахала ему рукой, улыбнулась и вновь обратилась к своему партнеру, высокому молодому человеку с тонкими чертами лица, который все интересовался, правда ли, что она цыганская принцесса. Особенно любезна стала с ним Мара, когда узнала, что его зовут Рэнди.

Через несколько минут Джейм взял ее за локоть и отвел в сторону:

— Вам пора передохнуть. Вы, как я вижу, самая популярная здесь девушка.

— Просто я новенькая, — сказала Мара, пожимая плечами.

— Просто вы очаровательная, — проговорил он. — А где ваш… пиджак?

Мара посмотрела ему прямо в глаза.

— Я услышала, как девицы болтают, что вы привели с собой на танцы разодетую шлюху, и решила, что нужно кое-что изменить в своем внешнем виде, — честно созналась она.

Джейм густо покраснел:

— Видите ли, не то чтобы ваша одежда немодная, но…

— Я понимаю. Просто она кажется слишком вычурной. Только почему вы мне сразу об этом не сказали?

— Мне не хотелось обижать вас, Мара.

— Вы хотели, чтобы это сделали за вас другие?

— Я был не прав. Простите меня… прощаете?

Он говорил так искренне, что Мара кивнула. Но тут же вспомнила о споре. Почему Джейм о нем ничего не говорит? Но спрашивать Мара пока не стала: вдруг он сам все еще объяснит?