Чтение онлайн

Прошло сорок минут. Первым вернулся Андросов. Принёс неутешительные вести. Связь наладить не удалось - "эфир заполнен помехами". За внешним контуром Сити - туман. "Чёрный туман, будто каракатица чернила выпустила. Вертолёт не сможет приблизиться". Майор вернулся с опозданием. Сказал, что всё знает, что сам был у точки отхода. Проверил лично. - Худо дело, ребятки. Лифты заблокированы. Дав время на размышления, спросил: - Какие будут предложения? Андросов предложил сбросить мардунг вниз: - Я могу прорезать отверстие большого диаметра. Мы сбросим матрёшку вниз. - И что?
– спросил Лацис.
– Ты хочешь отправить эту... могилу в миллионный город? - Не вариант, - подтвердил Майор. - Предлагаю спускаться пешком, - сказал Лацис.
– По дополнительной пожарной лестнице. - Вариант, - одобрил Майор.
– Выдвигаемся через пять минут. Проверить оборудование, оружие... о готовности сообщить.

Матрёшку поставили на маленькую тележку. Когда устанавливали, у Лациса мелькнуло странное подозрение: "Мардунг может передвигаться... он перемещался, когда Швеца... того". Китаец ошивался поблизости. Из-за своего нелепого вида, молчаливости и исключительной худобы он не вызывал подозрений. Казался чем-то несущественным.

Подошли к пожарной лестнице. Матрёшку вывезли на площадку. Лацис двинулся первым. Он пробежал один лестничный пролёт, остановился. Прислушался. Удивился насколько ровно бьётся сердце. "Как у прадеда", - подумал с гордостью. Стремительно преодолел ещё один пролёт. И ещё. Теперь должны были показаться серые двери с надписью "27" - Майор приказал двигаться вверх. (Это важно: вверх двигаться выгодно. Атаку можно ожидать сверху, и, в таком случае, эффективнее работает бронежилет.) На серой стене светилась цифра "26". Ниже: "бис". И жирная стрелка. "Ошибка!" - подумал Лацис и совершил ещё одну перебежку. ...На следующей площадке расположилась матрёшка. Жался в угол китаец. Андросов шарил стволом штурмовика. На лице бойца выступили красные пятна. - Ты как здесь оказался?
– ошарашено спросил Майор.
– Я приказал двигаться вверх. - Я и двигался, - тупо ответил Лацис.
– А попал сюда...

Аварийная лестница оказалась... закольцована. 27 этаж переходил в этаж 26. Движение по лестнице вниз, приводило, в итоге, наверх. - Твою ж мать!
– произнёс Андросов. - Тихо!
– Майор предупредительно поднял кулак и опустился на колено. Палец лёг на спусковой крючок. Послышалось слабое, едва различимое завывание. Направление звука было неочевидно. Казалось, что вибрируют стены. Меж тем, завывание силилось и меняло тембр, постепенно повышаясь и усиливаясь. Андросов отступил на три шага назад и принял в сторону. Поднял винтовку и упёрся локтем в живот. Такая позиция позволяла вести огонь обоим бойцам. Синхронный огонь двух штурмовых винтовок мог смести легковой автомобиль. И даже опрокинуть джип. Нервы натянулись в струну. В завывании появились пульсирующие вибрации, словно к одному голосу присоединился второй - низкий. Лацис обернулся, увидел, что створки матрёшки распахнуты. Внутри мардунга пульсирует пламя, и эти пульсации совпадают с горловым пением китайца. - Осторожно! Беги! Спасти Андросова не удалось. Мардунг навалился, огненные створки сомкнулись. Всё окончилось в доли секунды. Внутри склепа раздалась вспышка - пламя вырвалось из закрытых створок. Это сдетонировала граната Андросова. Однако этот взрыв ничего не изменил. Время словно замедлилось. Лацис в деталях различил вспышку, языки пламени. Увидел, как развернулся Майор, и открыл беглый огонь. Заметил, как полетели гильзы, и как пули рикошетили от матрёшки, почти не причиняя ей вреда. Рикошеты шили по стенам, рискуя задеть своих... но это не казалось угрожающим, после того, что произошло. Лацис действовал стремительно, принял в прицел китайца, сдвинул мушку чуть вправо, туда, где должно было биться сердце, и надавил спусковой крючок... Пули летели насквозь. Пиджак трепыхался, как стяг на ветру, от него отрывались куски ткани, вырывало пуговицу, срезало лацкан. Однако выстрелы не причиняли китайцу вреда. Это можно было понять по следу - от пуль на стене образовалась трасса. Почти такая же, как у последнего омоновца. Только кучнее. - Отходим!
– выкрикнул Майор.
– Быстро! Быстро!

Стеклянная комната бутика. Дверь забаррикадирована подручными материалами. На передней линии - перевёрнутый стол. Отсюда, через стеклянную стену, виден фонтан. В фонтане плавает... кажется это труп косули. Или резиновая игрушка, забытая второпях? Майор сидит, привалившись к стене, рассматривает маленькую фотографию в золочёной рамочке. Дочка. Прошло два часа с момента гибели Андросова. - Если вдуматься, - глухо говорит Майор, - это вполне закономерно. Мы столько лет импортировали из Китая товары... технологии... ввозили работников. Кто-то в правительстве должен был предвидеть, что к нам проникнет их культура. У них очень древняя культура. Майор поворачивает голову, смотрит на Лациса. - Ведь этот мардунг, это культура? - Очень древняя, - соглашается Лацис. Однако соглашается механически. Не вникая. Думает о своём. - Мы можем сигануть в проход, - продолжает Майор.
– Только это - верная смерть. Четыреста метров вниз... шансов нет. - А здесь?
– удивляется Лацис.
– Здесь жизнь? Майор улыбается и говорит почти ласково: - Нам дана замечательная возможность вспомнить перед смертью родных, помянуть павших товарищей, отметить боевой путь, он был... трудным. Наконец, мы можем подумать, как убить эту тварь. - Она не живая, - напоминает Лацис.
– Убить её не получится. Майор опускает фотографию за воротник, спрашивает, как Лацис догадался про китайца. - Очень просто. На нём ворованный костюм, и ворованные ботинки. Но нет запаха. - Не понял? - Вы знаете, как воняет бомж? Весьма характерный запах. Здесь его нет. Майор согласно кивает. В дверь раздаётся удар. Удар чудовищной силы - стекло дробится на миллион кусочков, стальные рамы сламываются, как спички. Фонтан стеклянных и металлических брызг проносится вихрем. Лацис действует не мешкая. У него давно созрел план: две наступательные гранаты РГД-5, плюс две свето-шумовые гранаты. Камикадзе летит вперёд, срывая на бегу чеку - кольца гранат связаны. Мардунг готов принять жертву. Уже внутри матрёшки, чувствуя, как кожу срывает со лба, как скользкие от крови куски мяса отрываются от костей, Лацис чувствует взрыв. Чувствует его внутри себя. Это последнее ощущение. Почти блаженное.

Майор инстинктивно жмурится и падает на пол. Опыт подсказывает, что кукла сейчас разлетится, словно лопнувший шарик, однако этого не происходит. Из-за матрёшки показывается китаец. Рука Майора тянется к штурмовику, но не берёт его - бессмысленно. - Так это ты!
– вспыхивает догадка.
– Ты - второй элемент мардунга! Это тебя похоронили в склепе! Как там... Энку! Китаец кивает. Отрезанный пулями ворот потешно болтается. "Удивительно!
– думает Майор.
– Пятерых ребят положили из-за этого ублюдка". Жить оставалось секунды. Мардунг надвигался. Майор зачем-то расстегнул бронник, скинул его с плеч. Левая рука сжала пистолет. "Погоди-ка! Ведь он собирает живые души! Значит, есть выход!" Дуло прижимается к виску. Щелчок. Осечка. Майор передёргивает затвор, клацает боёк - осечка. Китаец недовольно помахивает лапками-руками. Похож на огромного богомола. "Не даёт выстрелить... А что если..." Майор делает шаг вперед, к мардунгу, чувствует жар, словно дыхание чудовищной пасти. "Главное - не сдрейфить, не отвести глаз, не показать испуг!" Китаец рядом, в двух шагах. Приближается. Майор протягивает ему руку, словно желает попрощаться перед смертью. Жест безумен. Настолько безумен, что китаец протягивает в ответ свою ладошку. Она холодная. Совсем холодная. На сухих коричневых губах появляется подобие улыбки. Спина сгибается в поклоне. - Зря скалишься!
– успевает сказать Майор. Два коротких движения и китаец оказывается в матрёшке. Майор стискивает створки. Сжимает изо всех сил. Облепил руками и ногами. Появляется мысль, что монах Энку вернулся в свой мардунг. А по щекам текут слёзы: "Только бы хватило сил! Только бы не ослабить хватку!"