Чтение онлайн

— Тогда и записка, и осведомленность об их частной жизни находят свое объяснение, — добавил Петер.

— И каков тогда будет мотив убийства? — растерянно спросил Алекс.

Фредрика посмотрела на него.

— Я не знаю. Но думаю, нам стоит подробнее рассмотреть связи между Якобом Альбином и тем мужчиной, Юсефом, которого нашли сбитым на Фрескативэген возле университета.

Мужчина, который наконец обрел имя, был косвенным образом связан с Якобом Альбином. Якоб звонил Мухаммеду, который, в свою очередь, знал сбитого мужчину.

— А это направление, ведет ли оно каким-то образом к правым экстремистам? — спросил Юар.

— Пока не знаю.

— Но Мухаммед был очень напуган, — вставила Фредрика. — Сын его друга прибыл в Швецию и погиб, не успев заявить о себе в Миграционное управление.

— После того как подался в бега и ограбил банк, — вставил Петер.

— И тут мы попадаем в историю с нападением на инкассаторов, — скривился Алекс.

Фредрика не унималась и снова взяла слово.

«Ну и ну, — подумал Алекс. — Снова ожила».

— Вот еще что, — произнесла она.

Алекс заметил, что Юар не сводит взгляда с Фредрики — надо думать, никогда еще не видел ее с этой стороны.

— Да? — терпеливо сказал он.

— Угрозы по электронке, — сказала Фредрика. — Я полагаю, что Тони Свенссон говорил правду, утверждая, что писал не все письма.

Остальные посмотрели на нее с изумлением.

— Мне это пришло в голову, когда я перечитывала их, — продолжала она. — Я уже в первый раз удивилась, что тип вроде Тони Свенссона ссылается на таких библейских персонажей, как Иов. У сообщений, отправленных с других компьютеров, интонация несколько иная, нежели у тех, что отправлены с компьютера Тони Свенссона.

— У кого еще был доступ к его почтовому ящику? — спросил Алекс. — Очевидно, они отправлены одним и тем же человеком, пусть и с разных компьютеров.

— Мейлы отсылались с компьютера Тони Свенссона, с электронного адреса «Сынов народа». Иными словами, доступ к логину и паролю имело довольно много людей. — Фредрика полистала распечатки писем. — Я уверена, — заявила она, — человек, отправивший сообщения с других компьютеров, пытается писать в стиле первых сообщений, но это ему не очень удается. В его письмах просматриваются явные отсылки к Библии, которые отсутствуют в сообщениях, отправленных с компьютера Тони Свенссона. Письма «Сынов» более примитивны и прямолинейны.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил Алекс, подперев рукой подбородок.

— Не знаю. Но может, кто-нибудь еще знал о письмах, полученных Якобом, и использовал их, чтобы продолжать его запугивать. Может, хотел, чтобы мы больше ничего не искали, чтобы нельзя было найти следов. Но Якоб наверняка все понял.

— Что понял? — спросил Алекс растеряннее, чем ему бы хотелось.

— Что угрозы поступали от разных людей. И касались разных вопросов. Тогда понятно, почему Якоб решил не рассказывать Агне Нильссону о последних сообщениях.

Фредрика убрала с лица упавшую прядь.

— Надо бы проверить мейлы, отправленные из библиотеки в Фарсте, — предложила она. — Там, чтобы попасть в компьютерный зал, нужно регистрироваться в журнале и предъявлять удостоверение личности. Они завели там такие правила, когда выяснили, что народ ходит туда смотреть порнуху.

— Вот и займись этим в понедельник, — подытожил Алекс. И добавил: — И не забывай про того сбитого у университета. Мне интересно, что они там нарыли в уголовной полиции.

Фредрика кивнула, все остальные встали с мест, поняв, что совещание завершено.

— Все, — заявил Алекс. — Начинаются выходные, пора домой.

Домой.Беспокойство овладело им при мысли о предстоящих выходных. Проклятие, надо принять хоть какое-то решение. Молча он вышел из «Логова» и тяжелыми шагами прошел в свой кабинет.

Вот бы позвонил сын из Южной Америки.

«Возвращайся домой, — мысленно просил он, — мама в последние недели сама на себя не похожа».

Он с трудом сглотнул и дотронулся до рубцов на руках. Южная Америка — это так далеко!

И он решился. Если Лена ничего не скажет сама за все выходные, то он сам поделится с ней своей тревогой в начале следующей недели.

А позади его собственной, частной тревоги разрасталась другая, служебная: если Якоба и Марью Альбин убил не Тони Свенссон, то кто?

Темнота, и холод, и небо, ставшее по-ночному черным, встретили Фредрику, когда она вышла из Управления и направилась домой. Спенсер собирался зайти позже, и ей предстояло убить несколько часов одиночества.

«Надо бы завести себе какое-нибудь хобби, — устало раздумывала она, бредя с работы по Кунгсхольмену домой в сторону Вазапарка. — И побольше друзей».

На самом деле все это было полной ерундой. Друзей у нее было больше, чем времени, которое она им могла уделять, а с новым хобби она вообще ничего не успеет. Но откуда тогда это пронзительное одиночество, это недоумение — куда себя деть? Фредрика думала об этом годами и пришла к простому выводу: дело в том, что она так ни для кого и не стала номером первым. Ни для кого она не была важнее всего остального, и поэтому, когда она порой оказывалась одна, у друзей обнаруживалась куча дел, причем именно тогда, когда ей их общество было всего нужнее.

Неужели и сегодняшний вечер из той же серии? Она ведь сама не захотела встречаться ни с кем из друзей в ожидании Спенсера. С другой стороны, ей тоже никто не позвонил.

Ощущение одиночества и покинутости стало особенно явным, когда она забеременела. Усталость и кошмары тоже делали свое дело. И вдобавок ко всему страшные боли, от которых порой хотелось закричать.

Дом встретил ее тишиной и пустотой, которые ей так понравились, когда она только нашла эту квартиру. Огромные окна, пропускающие столько света, натертый до блеска пол из сосновых досок, своеобразная кухня и комната горничной, где она смогла устроить небольшую библиотеку.