Чтение онлайн

— Ну, прошипела Чела, — ты мне за все заплатишь, подонок! За все!

C синяком под глазом Чела явилась домой. По счастью, мать ее еще не вернулась. Дома была одна Тете.

Увидев Челу, Тете ахнула:

— Это тот мужчина тебя ударил, верно?

Она бросилась за мешочком со льдом, чтобы приложить его к месту ушиба.

— Я упала, споткнулась на улице и упала. — ответила Чела.

— Не ври. Я знаю, ты встречалась с мужчиной. Об этом судачит весь наш квартал!

— Меня не волнует, что говорят сплетники!

— А меня волнует. — Тете и в самом деле волновалась. — Ты моя сестра, и мне больно, когда о тебе говорят плохо… Теперь я понимаю, почему ты не приводишь его домой. Потому что мужчина, который может поднять руку на женщину, — это животное. Почему ты позволяешь ему, чтобы он так поступал с тобой? Неужели ты его так любишь?

Чела долгим, измученным взглядом посмотрела на сестру:

— Да, люблю, — ответила она. — И эта любовь как проклятие. У меня нет никакого желания жить. — Чела в изнеможении прикрыла глаза.

— Но любовь не может быть такой Чела. Любовь — это когда тебя переполняет радость и ты дрожишь, как листок, кажется, что ноги не держат, а сердце готово вырваться наружу.

Чела скорбно усмехнулась:

— Поначалу так оно и было. Но все это иллюзии. А потом приходится столкнуться с реальностью. И это страшно, Тете, страшно!..

Иоли, пошатываясь, вышла из больницы и, не помня себя от горя, побрела по улице. Только что врач сообщила ей результаты обследования: у нее никогда не будет детей. Это так страшно, что не умещалось в голове…

Иоли только и жила мыслью о детях, о семье в которой будет много детишек, о доме, заполненном детскими голосами, игрушками, о милых детских вещичках. И вот результаты обследования показали, что она — пустой, высохший сук, безводная пустыня, одинокая скала, о которую бьются волны ледяного безбрежного моря.

Боже мой, как сказать об этом Альфредо? Мужу, который ни о чем так страстно не мечтает, как о детишках? А дону Руфино, который грезит внуками? При этой мысли Иоли зарыдала. Нет, она ничего не сможет им сообщить, она не в силах повторить эти роковые слова, которые только что произнесла врач:

— У вас не может быть детей!

Ничего более страшного с Иоли и не могло случиться… Она сидела в парке на скамейке, а вокруг нее играли маленькие дети. Матери с безмятежным видом, переговариваясь друг с другом, поглядывали на своих деток. Счастливые! Они даже не понимают, какие они счастливые! Она, Иоли, так мечтала иметь дитя, что временами ей казалось, будто она чувствует, как мягко ребеночек шевелится в животе или ударяет в него своей крохотной пяточной! И вот конец всем мечтам, всему конец!

Ей было трудно дышать, слезы не переставая текли из глаз.

Но к кому прийти со своим горем? Альфредо ничего не должен знать, мама — тоже, Мариелена… У Мариелены свои проблемы, ей не до Иоли.

Иоли пришла в церковь к отцу Иларио.

Когда она все рассказала ему, священник вымолвил:

— Такова Божья воля, дитя мое.

— Но разве это справедливо? — воскликнула Иоли. — Я, которая только и думала о детях, не могу их иметь! И я, и Альфредо…

— Дочь моя, это промысел Божий, который мы не в силах постичь своим умом. Но жизнь на этом не кончилась. Скажи все своему мужу.

— Нет, никогда, — закричала Иоли, — никогда я не смогу ему это сказать!

— Дочка, нет ничего хуже тайн, которые встают между супругами. Вы должны доверять друг другу.

— Нет, падре, нет. И вас я умоляю ничего не говорить ни Альфредо, ни моей маме…

— Но ты же не сможешь долго скрывать от них истинное положение вещей? — сказал отец Иларио.

— Да, конечно, — согласилась Иоли, — но пока… пока я буду молчать. И вы — обещаете, что не раскроете никому моей тайны?

Отец Иларио ласково провел рукой по ее волосам.

— Я священник, дочка. Я никогда не выдаю тайн своих прихожан.

От отца Иларио Иоли направилась к Хавьеру. Хавьер был потрясен. Совсем недавно перед Ним рыдала женщина, для которой беременность заключала в себе позор и ужас, и вот пришла другая, которая с ума сходит потому, что не может забеременеть.

Хавьер тут же затребовал результаты обследования Иоли.

Ознакомившись с ними, он сказал:

— К сожалению, все так, Иоли. У тебя не может быть детей. Но ведь жизнь на этом не кончается, — как будто повторил он слова священника.

— Для меня кончилась, Хавьер, — произнесла Иоли. — Я — конченый человек.

— Милая, у тебя муж, дом… Ты можешь вернуться на работу…

Иоли покачала головой:

— Для меня жизнь кончена, Хавьер.

— Иоли, найди в себе силы и расскажи все Альфредо. Ты должна это сделать, — настаивал Хавьер. — Должна ради вашей любви.

— Он разлюбит меня, Хавьер, когда узнает, что я не могу иметь детей, — убежденно сказала Иоли. — Но скажи… ты врач… неужели ничего, нельзя сделать?

Хавьер опустил глаза:

— К сожалению, нет дорогая. Нет Мне очень жаль…

С каждым днем Луис Фелипе все больше и больше привязывался к Мариелене.

Девушка не переставала удивлять и даже восхищать его. Мало того что она давала ему очень ценные советы. Мариелена втайне от своего шефа взялась подготовить один рекламный ролик самостоятельно, — в этот секрет она посвятила только Рене.

После просмотра ролика Луис Филиппе воздел руки и закричал на весь смотровой зал:

— Ура! На нашем рекламном небосклоне взошла новая звезда!..