Чтение онлайн

Мариелена чувствовала себя преступницей: впервые в жизни она лгала матери, близким, знакомым. Не легче было ей договориться и с самой Сесилией. Та давно подозревала, что с Мариеленой происходит что-то неладное. Раньше они всегда обедали вместе, а теперь Мариелена стала куда-то исчезать. Сесилия согласилась помочь ей, сказать ее родным, что Мариелена провела это время у нее на вечеринке, но за это она требовала откровенности:

— Признайся, с кем у тебя это свидание? С твоим шефом? — спросила она, терзаемая женским любопытство. — Я давно подозреваю, что между вами что-то есть. У вас роман. Бедный Хавьер. Похоже, что вашей свадьбы никогда не будет.

— Нет, что ты, это не сеньор Сандоваяь, это другой человек, — как можно беспечней ответила Мариелена.

И вот наконец все улажено. Кармела скрепя сердце согласилась на эту легкомысленную прогулку дочери. Умоляла только не купаться ночью: на побережье так много акул. Заботливая Мече уложила вещи Мариелены ее халатик, купальник и косметику. Сесилия обещала в этот вечер не подходить к телефону если Кармела вздумает позволь ей.

Все утро в офисе Мариелена была рассеянна, озабочена. Ее совсем не радовало предстоящее свидание. Она теперь лгала каждый день, она потонула во лжи. И жила в постоянном страхе разоблачения. Даже наедине с Луисом Фелипе она не была счастлива и беспечна, как прежде. Но каждый раз, встречаясь с ним, она словно попадала под гипноз его глаз, теряла волю и делала все, о чем он просил, например об этой ночи.

Луис Фелипе ушел из офиса первым. Только Мариелена собралась последовать за ним, как в офисе появилась Клаудиа. Она только что узнала от Урбано, что Мариелена наотрез отказалась от машины, и была взбешена. Этот поступок был ей совершенно непонятен.

— Я очень обеспокоена, дорогая, — старалась говорить спокойно и ласково Клаудиа. — Я всего хотела сделать тебе приятное, а ты пренебрегла мной и моим подарком. Разве так трудно оказать мне дружескую услугу — рассказать о знакомствах моего мужа.

— Простите, сеньора, но я не могу принять такого подарка. Я не могу шпионить за вашим мужем, это не входит в мои обязанности секретарши.

— Как ты смеешь, ничтожество, так разговаривать со мной! — опомнившись от изумления, вскричала Клаудиа. — Ты знаешь, кто я? Хозяйка фирмы. И могу завтра же выгнать тебя вон.

И разъяренная Клаудиа удалилась, швырнув в Мариелену злополучные ключи от машины. Мариелена словно окаменела от унижения и боли. Она долго простояла так, закрыв глаза, стараясь успокоиться и прийти в себя. Угроза увольнения ее ничуть не испугала. Наоборот. Она почувствовала облегчение. Если Клаудиа завтра ее уволит, по крайней мере, не нужно будет сталкиваться с ней каждый день в офисе и испытывать чувство вины.

Луис Фелипе с нетерпением ждал ее и сразу понял, что снова что-то случилось.

— Меня задержала твоя жена. Она требовала шпионить за тобой, а когда я отказалась, пригрозила уволить меня, — с грустной улыбкой рассказала ему Мариелена. — Еще она швырнула в меня ключи от машины.

— Да, я знаю, как Клаудиа умеет унижать людей, — глаза у Луиса Фелипе вдруг стали злыми и жесткими. — Но не волнуйся, я все улажу.

Мариелена вздохнула. Он каждый день говорит ей — я все улажу, все устроится. Но ничего не устраивается, не улаживается, а становится все хуже и хуже. Все больше лжи, скандалов, истерик. У нее было так тяжело на душе. И как он мог быть таким беспечным, зная, что Клаудиа давно выслеживает их.

Но Луис Фелипе не умел грустить. Он желал немедленно, сию минуту наслаждаться счастьем. Он заставил ее улыбнуться, отбросить печальные мысли, повел на кухню, где они занялись приготовлением ужина. Сегодня они будут настоящей супружеской парой. Поужинают вдвоем, болтая опустяках. Потом он вымоет посуду, а она ласково похвалит его за работу. Потом они, лежа в постели и пощипывая виноград, будут смотреть телевизор. Луис Фелипе любил смотреть бейсбол и объяснять ей правила игры. А утром они впервые проснутся вместе, и вместе позавтракают.

Им всегда было хорошо вместе. Только поздно вечером, когда бейсбольный матч уже заканчивался и они собирались выключить телевизор, снова раздался звонок. Мариелена вздрогнула. Луис Фелипе поднял трубку:

— Алло, алло! Почему вы молчите?

— Тебе не кажутся странными эти звонки? А вчера рассыльный звонил в дверь, якобы перепутал квартиры, — встревожилась Мариелена.

— У страха глаза велики! Но чтобы тебе было спокойнее, я завтра же поменяю номер телефона, — Луис Фелипе нежно привлек ее к себе.

— У меня дурные предчувствия. Что-то должно произойти. — шептала Мариелена.

Но его поцелуи заставили ее замолчать. Как только она начинала предаваться страхам, роптать на судьбу или ее начинали мучить угрызения совести, Луис Фелипе тут же прибегал к этому старому, испытанному способу. Он не выносил грустных лиц и мыслей. Хоть день да наш, а завтра — будь что будет — таков был его главный девиз в жизни.

— Представь себе, это ничтожество, нищенка строит из себя герцогиню: отказалась от машины и заявила, что следить за шефом не будет! — кипя от возмущения, говорила Клаудиа Ольге.

— Да что ты! — удивилась Ольга. — А может быть, тебе повезло и ты столкнулась с единственным бескорыстным и благородным представителем рода человеческого?

Клаудиа только фыркнула на это. В бескорыстие она не верила никогда. А такую роскошь, как благородство, могут себе позволить только состоятельные люди. Поэтому ее и разозлило поведение Мариелены. Каждый человек, по ее мнению, должен был строго соответствовать социальному положению, уровню доходов. Эта секретарша не желала соответствовать и считала себя ничуть не ниже самой Клаудии.

— Я заставлю ее делать то, что мне нужно, или она потеряет место, — пообещала Клаудиа.

Сестры направились вместе в сыскное агентство Вальдеса. Только что он по телефону назначил им встречу. Откинувшись на спинку заднего сиденья в машине, Клаудиа впервые за последние дни немного расслабилась. Жить в постоянном напряжении, на пределе нервов — непросто даже для здорового человека. Она же никогда не отличалась богатырским здоровьем. У нее нестерпимо болела голова. Но отдохнуть ей едва ли придется, события только разворачивались.