Марина
Шрифт:
– Да.
– Соврал я и зевнул.
– Как хочешь приводи себя в норму. У нас нет оправданий легкомыслию.
– Я знаю, Екатерина Андреевна, я в полном порядке.
В течение дня, я несколько раз менял отношение к Марине. Я, то оправдывал ее, то злился. Для себя я загадал, что буду к ней относится так, как она мне ответит сегодня вечером. Если она проявит холодность, то я перестану мучить себя напрасными надеждами и снова сконцентрируюсь на работе. Если почувствую симпатию, то продолжу форсировать отношения, пока не добьюсь ее. Вадим наблюдал за мной со стороны и в конце дня предложил попить таблеток.
– Парень, нервы у тебя ни к черту. Твоя мимика не стоит на месте. Смотри, я снял ролик. Здесь всего две минуты, но на них твое настроение поменялось с восторга, до полной апатии.
Оказалось, что я не замечаю, как мои внутренние мысли отражаются на лице. Вначале, на моём лице висела идиотская улыбка. Я занимался своими делами, не замечая, что она приклеилась ко мне насмерть. Потом я полез под стол, достать мусорную корзину и вынырнул из-под него с иным выражением лица. Поначалу оно было слегка хмурым, но за минуту превратилось почти в агрессивную злую мину.
– И так весь день, Макс. Это что, зависимость?
– Блин, Вадим, спасибо, что показал. Теперь буду следить за собой. Я никак не могу понять, кто эта Марина. Она мне нравится, но как относится ко мне, непонятно. И это меня здорово напрягает. Я решил, что сегодняшний вечер будет переломным...
– Я все рассказал ему, про то. Как решил поступить.
– Вот и хорошо. Тебе надо развеяться. Мы с Ленкой, на выходные, едем в экстрим-парк, поехали с нами?
– Поехали. Обстановку сменить не помешает.
Ролик, который снял Вадим, наглядно показал мне со стороны, в каком состоянии я находился. Отдых, и в первую очередь, избавление от терзавших меня мыслей, были необходимы. Я вернулся на свое рабочее место и включил в небольшом окне веб-камеру компьютера, чтобы контролировать себя. Мне почти удалось сдержать себя.
По дороге домой, я уже не мог крепиться. Как только задумывался, замечал, что перехожу на бег. Пару раз я чуть не поскользнулся на скользкой дорожке и один раз чуть не попал под машину. На пятый этаж я забежал, как самый тренированный спортсмен, чемпион бега по лестницам. Я только скинул ботинки и сразу открыл ноутбук. До загрузки рабочего стола прошла целая вечность. Мне стало гораздо легче, когда я увидел третий ролик от Марины. Трясущейся рукой я навел курсор на ярлык и кликнул.
Марина сидела пред камерой немного дальше обычного. Теперь мне было видно, что на ней надеты спортивные штаны, и она специально подчеркивала этот момент.
– Привет, Макс. Прости меня за прошлый конфуз. Я надеюсь, ты не сочтешь меня вульгарной дурой. Я спешила на работу и не успевала переснять новое сообщение. Сегодня я подготовилась, как следует.
– Марина потрогала свои коленки, облаченные в штаны.
– А ты креативный парень, хоть и мухосранец.
– Марина засмеялась.
– Тебе бы креативным директором на какой-нибудь канал. Спасибо за завтрак. Ты еще и вкусно готовишь. Как прошел день, Максим? Завтра суббота, уезжаю к родителям. Желаю тебе хорошо провести выходные. До понедельника.
– Видео закончилось.
С одной стороны, Марина дала мне понять, что уважает меня, но с другой стороны, она поддерживала некоторую отстраненность. "Вы" между нами все еще присутствовало, и я не понимал, что нужно, чтобы перейти этот барьер. И нужно ли? Почему бы нам не остаться друзьями, которые живут под одной крышей и общаются посредством посланий? Мое мужское "я" протестовало, но голос разума твердил, что нужно взять свои чувства и гормоны в кулак и продолжать жить, как жил. Моя увлеченность Мариной была скорее преувеличенной благодарностью за тот поступок в парке, помноженная на ее симпатичную внешность.
Хорошо, примем ее условия и устроим игру с посланиями. Присутствие Марины и так эфемерно, поэтому не будет большой разницы, как мы с ней будем общаться. Можно было не отвечать совсем, но вдруг Марина подумает, что я обижаюсь. А мне совсем не хотелось показаться перед ней безвольным нытиком. У меня были впереди выходные, чтобы придумать ответ.
Вадим и Лена свозили меня в экстрим-парк. Катание на "плюшках", привязанных к снегоходу, выбили из меня дурацкие мысли и зарядили позитивом, как мне казалось, на всю неделю. Домой я вернулся уставший, но довольный. Принял ванну, поиграл в "танки" и лег спать гораздо раньше обычного.
Посреди ночи я резко проснулся. Мне снова показалось, что я не один. Очень отчетливо, потому что я проснулся, как от прикосновения. Дверь в старом шкафу была закрыта, и свалить на его проделки не получилось. Мне стало не по себе. Я включил ночник и обшарил взглядом все закоулки комнаты. На руке еще осталось ощущение чужого прикосновения. Я даже посмотрел на нее, будто хотел увидеть отпечатки чьей-то руки. Надо было проверить входную дверь. Я мог не закрыть замок. Вчера я пришел сильно уставший и мог не проделать привычное действие автоматически.
Но мне было страшно вставать. Оставшийся с детства страх перед "бабайкой" в темноте, я еще не изжил полностью. Но я знал, что не усну, пока не проверю дверь. Пришлось вставать, и зажигая в каждой комнате свет, идти к двери. Она оказалось закрытой. Я ругнул себя за детскую впечатлительность. В прихожей стоял старый трельяж из трех зеркал. Я задержался возле него и погрозил себе пальцем.
– Ты, Максимка, трус. С тобой никто в разведку не пойдет, потому что ты сразу сдаваться побежишь.
Я потянулся к выключателю и боковым зрением увидел в зеркале то, чего не могло быть в принципе. В зале, перед ноутбуком, спиной ко мне, сидела Марина. Как это могло быть? Я резко повернул голову в ту сторону. Ноутбук стоял на столе, с поднятой крышкой, никакой Марины, как и следовало ожидать, не было. Волна страха прокатилась по мне от макушки к пяткам. На лбу выступила испарина. В зеркале Марина уже не отражалась. Что это было. Психоз, который играет с моим воображением дурные шутки, или.... да, нет, конечно же, это психоз. Я попытался успокоиться. Сердце билось, как у загнанного зайца.